Памятник барону Осману

Реновация по-французски

Современный Париж – наследие барона Османа, совершившего тотальную перепланировку столицы Франции в 1853-1870 гг.

В первой половине XIX века население Парижа увеличилось вдвое и превысило миллион человек. Центр города походил на мрачный диккенсовский Лондон: узкие грязные улочки, покосившееся средневековые дома, цепляющиеся друг за друга, как утопающие, хаос улиц, переулков и тупиков. Царившая в центре столицы нездоровая (во всех смыслах этого слова) атмосфера рождала несколько проблем. Например, антисанитарные условия, приводившие к вспышкам холеры, и перегруженность дорог. Третьей проблемой было острое финансовое неблагополучие центральных кварталов — здесь селились, в основном, бедняки, тогда как богатые парижане облюбовали для себя просторные пригороды.

Модернизировать городское пространство в Париже пытались и до Османа, но не так радикально. Запретили строить дома на мостах, а затем и очертили городские границы, в которых было запрещено строительство новых зданий. При Наполеоне Бонапарте провели новую и широкую улицу Риволи — первый глоток воздуха, для душного и тесного города.

Законодательная база для запуска программы по «реновации Парижа» была подготовлена еще в 1851 году, после принятия закона об экспроприации частной собственности в общественных интересах. Наполеон III, ставший императором Франции в 1852 году, горел желанием централизовать не только власть, но и городскую структуру своей столицы. Оставалось лишь найти деятельного и решительного человека, который справится с этой задачей. Этим человеком стал 44-летний Жорж-Эжен Осман. До своего возвышения он занимал должности префекта в департаментах Вар и Йонна и не являлся заметной фигурой в политическом поле. Осман был рекомендован Наполеону в качестве «дерзкого человека», способного кардинально реформировать городское пространство столицы. В июне 1853 года Жорж-Эжен Осман, называвший себя бароном (но не имевший подобного титула), стал префектом департамента Сена. Ему было поручено сделать Париж большим, цветущим и красивым городом.

главная и фото 1.jpg

У градостроительной модернизации Парижа имелись и скрытые политические причины. Захламленные узкие улицы прекрасно подходили для баррикад. Старый Париж мог за один день превратиться в революционный бастион, а этого Наполеон III никак не желал. По широким и прямым улицам солдатам будет проще маршировать стройными рядами и зачищать кварталы от бунтовщиков. Казармы, размещенные в ключевых точках города, отпугнут самых ретивых. Большой революционный опыт Франции показал, что Париж может «вспыхнуть» в любую минуту. Задачей Османа было сделать его менее «огнеопасным» для правителя страны.

В своем рвении переделать Париж на новый лад Осман не пощадил даже дом на улице Фобур Сент-Оноре, в котором родился. Вместо кривых улочек появились строгие линии широких авеню. Расширилась система канализации и водоснабжения, было организовано газовое освещение улиц, обновлены и отреставрированы в едином неоклассическом стиле фасады зданий, появились девять новых мостов, новые железнодорожные вокзалы, до 30 метров разрослись засаженные каштанами бульвары, пышным цветом расцвели новые парки и сады. Булонский лес, Венсенский лес, Парк Монсури и Парк Бют-Шомон приглашали парижан для увеселительных прогулок. Площадь Этуаль и сходящиеся к ней двенадцать лучей-авеню зазывали на вечерний променад в свете огней. На новых улицах открывались магазины, кафе, рестораны, биржи. Париж из города рабочих и бедняков превратился в город респектабельных буржуа.

фото 2 Перестраиваемыи Османом Париж. 1860 год.jpg

Чтобы это произошло, Осман без зазрения совести уничтожил исторический облик города с двухтысячелетней историей. Старые постройки безжалостно разрушались, несмотря на гнев и протесты их жителей. Было снесено 20 тысяч домов. Десятки тысяч людей переселили, и компенсация, полученная ими, далеко не всегда оказывалась равноценной. Для Османа ни старые здания, ни людские судьбы ничего не значили. Во время «османовской перестройки» с лица города исчезло множество средневековых романских и готических церквей, не стало таверны, в которой заседали Мольер, Лафонтен, и Расин. Гаргульи с собора Нотр-Дам с ужасом взирали на то, как Париж «Темных веков» оказался погребен под Парижем «эры модерна».

Барон Осман перекраивал Париж 17 лет. Все это время город был похож на огромную стройку с перекопанными улицами и оградительными заборами. Большинство горожан ненавидело Османа. И не только за невозможность нормально жить в своем городе. Столь масштабный проект требовал огромных денежных средств. Как было подсчитано в 1869 году, для воплощения плана реновации Парижа Осман потратил 2,5 млрд франков. Многим парижанам казалось, что эти колоссальные деньги были выброшены на воплощение бездарных идей мегаломаньяка Османа. И они требовали его отставки.

В 1869 году Наполеон III посчитал, что с идеей модернизации Парижа пора кончать, пока Париж и его недовольные граждане не прикончили его. Император попросил префекта Сены подать в отставку. Осман отказался. Он был уверен, что уйдя с должности, он признает, что проделанная им работа была ошибкой. А он так не считал. Тогда Наполеон сам вышвырнул его с должности.

фото 3 Памятник барону Осману в Париже.jpg

Через шесть месяцев не станет самого Наполеона. Он будет взят в плен (и уже никогда не увидит Париж) во время позорной для Франции Франко-прусской войны, а Сентябрьская революция покончит со Второй империей. Осман переживет эти грозные события за границей, а потом вернется, чтобы состоять в бонапартистской партии, смотреть со стороны, как другие префекты продолжают воплощать его реновационный план (работы продолжатся аж до 1927 года), написать мемуары и умереть в перестроенной им столице.

Осман превратил Париж в удобный и современный город, ставший олицетворением модерна. В обновляющемся Париже рождался импрессионизм и проходили «Салоны отверженных». При Османе Монмартр стал частью Парижа, а в конце XIX века центром богемной жизни и актуального (на тот момент) искусства. При Османе был построен дворец Гарнье, в котором сияли звезды мировой оперной сцены. Только в «османизированном» Париже мог появиться его современный символ — Эйфелева башня и только в «османизированном» Париже мог состояться первый публичный сеанс «Синематографа братьев Люмьер». Хотел Осман того или нет, он создал городское пространство, в котором создавалось будущее. И ради этого будущего Париж лишился своего прошлого.

Как перестраивались столицы: османизация Парижа, сталинская реконструкция Москвы и др

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Как барон Осман превращал Париж в удобную для жизни европейскую столицу

Получить примерное – очень приблизительное – представление о старом, средневековом Париже можно по кварталу Марэ – эта часть города почти не испытала на себе реконструкций последней четверти XIX века. Высокие здания, узкие извилистые улочки – ширина их во французской столице когда-то составляла от одного до пяти метров. Прибавим нагромождения построек, постоянно выбрасываемые в реки и на мостовые нечистоты, большую скученность, ведь с началом промышленной революции население города постоянно росло, и в небольшой комнатке могло жить до двадцати человек. До реконструкции Парижа в столице практически не утихали эпидемии, а из семерых рожденных младенцев четверо умирали в течение года.

О реконструкции начали думать уже во время Французской революции, а Наполеон Бонапарт даже приступил к реализации своего плана, который не успел полностью претворить в жизнь. Именно при нем появилась широкая улица Риволи, пока еще вдоль сада Тюильри (потом она будет продлена до Шатле). Основная цель была «заставить воздух циркулировать», обеспечить доступ света и солнца к парижским мостовым. Решать было необходимо и проблему с транспортом, ведь на узких средневековых улицах разъехаться двум экипажам было затруднительно или вообще невозможно, а количество карет и повозок с ростом населения постоянно увеличивалось.

Власти столкнулись и с еще одним неприятным следствием такой организации городских пространств: в случае народных волнений, а они в XIX веке были совсем не редки, перекрыть узкие улицы и возвести баррикады оказывалось делом весьма простым. С 1830 по 1847 годы Париж пережил семь вооруженных восстаний. Пришедший к власти в 1848 году Луи-Наполеон Бонапарт, в будущем – император Наполеон III, взялся за перестройку Парижа серьезно. На должность префекта департамента Сена был назначен Жорж-Эжен Осман, энергичный, целеустремленный человек, умеющий отстаивать свою точку зрения.

Последнее качество оказалось не лишним – критики было предостаточно. Прежде всего, для строительства широких и даже очень широких улиц, как то предусматривал проект Османа, требовалось изымать в собственность государства огромное количество строений, а парижан переселять на окраину города или вообще за его пределы. Для этого был выпущен соответствующий закон. Горожанам запрещалось и строить дома за чертой улицы – так предотвращали загромождение парижских проспектов в будущем.

Старый город, по замыслу реформаторов, должен был уйти в прошлое – вместе с домами на ветхих мостах через Сену, стоками нечистот в реку и ее притоки, антисанитарией и эпидемиями. Осман планировал строительство просторных, непривычно широких проспектов, множества бульваров, а также создание и поддержания «легких» Парижа: на севере, юге, западе и востоке города появились соответственно парки Бют-Шомон, Монсури, Булонский и Венсенский.

За семнадцать лет в Париже было высажено около шестисот тысяч деревьев. Появилась площадь Звезды, сейчас – площадь Шарля де Голля. Полностью поменял свой облик остров Сите – самая старая часть Парижа; ветхие здания были снесены, а через остров теперь пролегали прямые улицы, соединенные с мостами. Были уничтожены кварталы, имевшие славу самых грязных и опасных, как Петит-Полонь, на этом месте появился бульвар Мальзерб. Эпидемии сошли на нет.

Читайте также  Памятник Советской армии

Сталинская реконструкция

Москва не была, разумеется, классическим средневековым европейским городом, но к началу двадцатого века необходимость ее преобразования уже вовсю обсуждалась градоначальниками. Планировка города, которая складывалась на протяжении столетий, уже не соответствовала времени, требовалось учитывать и бурное развитие автотранспорта, и необходимость централизованной подачи электричества. Еще до революции, в 1912 году была создана комиссия при городской думе, которая занималась разработкой проекта перепланировки Москвы. Но потом началась Первая мировая война, за ней – революционные потрясения, и к вопросу реконструкции города вернулись уже после установления советской власти.

В 1918 году было предложено несколько архитектурных проектов, в их числе «Город будущего» Бориса Сакулина, который предполагал объединение системой дорог собственно Москвы с Большой Москвой, то есть городами, расположенными вокруг. На этой же идее основывался проект Алексея Щусева и Ивана Жолтовского, предусматривавший пять поясов Москвы; ближайшее к Кремлю – Бульварное, на месте Белого города, а самое дальнее – пояс городов-садов. Интересный вариант был предложен Николаем Ладовским: уйти от традиционной кольцевой структуры города, разомкнув кольца, сдерживавшие рост Москвы. Таким образом, возникала парабола – две расходящиеся оси, между которыми развивался бы город, а город в плане представлял бы собой «комету», где ядром оставался исторический центр, а «хвост» мог увеличиваться сколь угодно далеко вплоть до Ленинграда.

Генеральный план был принят в 1935 году. Предполагалось начать строительство метрополитена, канала имени Москвы (в то время – канал Москва-Волга). Улицы и площади Москвы расширяли – за счет сноса зданий. В первую очередь уничтожались церковные сооружения. В конце тридцатых были снесены Сухарева башня, Иверские ворота – часть Китайгородской стены, был взорван Храм Христа Спасителя. Не пережила реконструкции большая часть построек Симонова женского монастыря, основанного в XIV веке, триумфальная арка О. Бове, возведенная около Белорусского вокзала после победы над Наполеоном.

Первой гостиницей, построенной в советской столице, стала «Москва», появился дом № 13 на Моховой, а также Дом на набережной, предназначенный для партийных работников, героев гражданской войны и героев труда, писателей и ученых. В 1937 году был развернут и передвинут печально знаменитый впоследствии дом № 77 по улице Осипенко (сейчас – Садовнической). Массовый снос старый зданий и активное строительство новых остановила начавшаяся Великая Отечественная война.
С ее окончанием работы возобновились – но в план были внесены существенные коррективы.

Православные храмы больше не подвергались уничтожению один за другим. В один день – 7 сентября 1947 года, одновременно были заложены восемь «сталинских высоток» — зданий, которые были призваны создать акценты в Москве, объединить вокруг себя отдельные архитектурные ансамбли. Семь из высоток были возведены, восьмая – Дворец Советов – не была построена по причине «бессмысленной гигантомании».
Период с тридцатых годов до середины пятидесятых – время строительства знаменитых «сталинок» — многоквартирных домов с высокими, от трех метров, потолками, очень толстыми стенами и повышенными для того времени удобствами. Характерными для таких домов элементами были мусоропровод в кухне и зимний холодильник – шкаф, вынесенный на улицу, чтобы в холодное время года охлаждать продукты: электрические холодильники были редкостью.

Брюсселизация

И османовскую, и сталинскую реконструкцию много критиковали: через эти проекты были уничтожены многочисленные исторические сооружения, а центры городов серьезно изменили свой облик. Правда, был и худший вариант перестройки городов, появился даже специальный термин – брюсселизация.
Да, именно столица Бельгии на протяжении последних полутора веков подвергалась неудачным опытам модернизации.

Начиналось все по парижскому образцу – во второй половине XIX века в Брюсселе расширяли и спрямляли улицы. Позже королем было задумано возведение ряда грандиозных сооружений в центре города, решались отдельные задачи, связанные с усовершенствованием транспортного сообщения в городе. В свою очередь, и война оставила свой след на архитектуре Брюсселя – в срочном порядке возводились новые здания для расселения жителей, никакого единого плана строительства не существовало.

Результатом отсутствия какой-либо общей политики градостроительства стал своеобразный подход к организации городского пространства Брюсселя. Столица застраивалась хаотично, бессистемно, находясь в ведении разных коммун без общего управления. Все определяли застройщики, которые добивались признания определенных кварталов Брюсселя аварийными и возводили вместо старых зданий новые, современные.

Но и архитектурные изъяны могут быть интересны сами по себе: как 12 исторических недостроев, с которыми связаны таинственные истории.

Человек, перестроивший Париж. Как Осман покорил столицу Франции.

Кто разрушил самый большой средневековый город Европы?

Cтолицей прекрасной Франции всегда был прекрасный Париж. Однако, французские короли старались держаться подальше от этого замечательного города. Сперва они селились в замках Луары, а позже обжили Версаль, небольшой городишко, построенный среди лугов и полей на месте королевского охотничьего домика. Вполне возможно, что из такого далёка Париж, действительно, выглядел прекрасным.

В реальности же он таким не был. А был он тесным, беспорядочно застроенным, грязным и дурно пахнущим городом. Даже к середине девятнадцатого века Париж сохранил все «прелести» города, в котором жил еще д’Артаньян. Города средневекового, плохо пригодного для жизни. К тому же, города, населенного бунтовщиками. Регулярные восстания парижан по самым разным поводам были еще одной причиной, по которой французские короли предпочитали держаться от своей столицы на изрядном расстоянии.

Большинство из нас так или иначе влюблены в Париж. В столицу мира, город высоких стильных зданий и широких бульваров. И, влюбленным, нам трудно представить, в какой клоаке жили парижане всего-то сто пятьдесят лет назад. Не только жили, но и умирали тоже. Потому что отдать Богу душу в том Париже было совсем не трудно.

Так сказать, увидеть Париж и умереть. Напившись, например, воды из грязной Сены, куда беззаботно сливали нечистоты. Или встретив темной ночью на узкой улочке шайку лихих грабителей.

Так что следует добрым словом вспомнить человека, который разрушил самый большой в Европе средневековый город Париж, и на том же месте построил Париж новый, по образу и подобию которого начали перестраивать себя все европейские крупные города. И не только европейские.

Самым лучшим местом для такого поминания, конечно, был бы парижский бульвар Осман. Никакой связи с Османской империей у этого бульвара нет. Назван он в честь Жоржа Эжена барона Османа (Georges Eugene baron Haussmsann) (1809 — 1891). Великий градостроитель родился именно в этом месте, которое впоследствии неузнаваемо изменилось благодаря его же трудам. В 1809 году на месте широкого бульвара стоял небольшой дом с садом, принадлежавший выходцу из Эльзаса Николя-Валентину Осману, интенданту в армии Наполеона.

На эльзасское происхождение нашего героя бесхитростно указывает его явно не французская фамилия. Любой немец прочтет ее по-своему, Гауссманн, и будет прав. Эльзас — пограничная между Германией и Францией область. Долгое время она была предметом споров и войн, переходя от одного монарха к другому. Местные жители смирились с этим. Они одинаково хорошо говорили и по-немецки, и по-французски, и одинаково успешно вели свои дела, вне зависимости от того, на территории какой страны в настоящий момент проживали. Дед Османа, тоже Николя (а, может быть, на немецкий манер, Николаус-Клаус) обосновался в городке Кольмар, где открыл текстильную фабрику. Благодаря тому, что один из сыновей основателя, Жан-Мишель, был знатоком химии, фабрика Османов преуспела в выпуске цветных тканей и обеспечила прочное материальное положение семейства.

Османы активно участвовали во французской революции. Дед со стороны отца, Николя, заседал в Законодательном собрании и в Конвенте, управлял одним из примыкающих к Парижу департаментов и занимался снабжением революционной армии. Дед со стороны матери, генерал Денцель, воевал в армии Наполеона.

Получив юридическое образование, Жорж Осман пошел по дороге, проторенной предками. Его ждала карьера чиновника-администратора. Начиная с 1831 года он исполняет должности префекта или заместителя префекта в провинции, постепенно приближаясь к Парижу. В июне 1851 года Жорж Эжен Осман становится префектом департамента Сена, включавшего в себя французскую столицу. На этом посту Осман находился до 1870 года. На этом посту он и прославился, совершив главное дело своей жизни.

Париж по прежнему оставался головной болью правителей. То и дело здесь разражались эпидемии. В 1831 году эпидемия холеры, например, стоила городу более 19 000 жизней. Еще хуже, что Париж продолжал бунтовать, сотрясая устои власти. В результате происшедшей в начале 1848 года революции, король Луи-Филипп отрекся от престола и была провозглашена Вторая Республика. На выборах в конце 1848 победил племянник императора Наполеона, Луи-Наполеон Бонапарт. Его избрали президентом Франции. Но Луи-Наполеон претендовал на большее. В 1851 году он совершает государственный переворот, ликвидирует республику и объявляет себя императором, Наполеоном III.

Читайте также  Памятники в Энгельсе

До восхождения на престол Наполеон III два года (1846 — 1848) провел в изгнании. Он жил не на острове Святой Елены, как дядя, а в Лондоне. И в Лондоне жить ему понравилось. Да что там, Лондон поразил будущего императора своей цивилизованностью. После пожара в 1666 году, когда город выгорел дотла, столица Англии восстанавливалась по единому плану. Лондон стал примером нового, чистого и красивого города. Император захотел и свою столицу обустроить по-новому. Правда, для того, чтобы уничтожить все за века накопившееся старье, нужен был великий пожар. Или, что почти то же самое, решительный администратор. Такой, как Жорж Осман.

Получив от императора согласие и средства на производство работ, Осман начал реконструкцию столицы. Реконструкция производились под девизом «Украсить, раздвинуть, оздоровить Париж».

«Оздоровить» в первую очередь означало «проветрить». Тогдашняя медицинская наука объясняла возникновение эпидемий, например, недавней эпидемии холеры в Париже, скоплениями на узких улицах «испорченного» воздуха. Источниками свежего воздуха должны были быть входящие внутрь города лесные массивы и парки, а «проветривать» город должны были широкие проспекты, проложенные в направлении север-юг и запад-восток.

Одна из первых работ Османа по благоустройству Парижа — оборудование для прогулок горожан Булонского и Венсенского лесов, а также создание парков Монсури и Бют-Шомон. Находящийся же в центре города Люксембургский сад был урезан, чтобы построить одну из радиальных магистралей, пересекающих Париж в направлении с севера на юг. Сейчас эта магистраль называется бульваром Сен-Мишель на левом берегу Сены и бульваром Севастополь на берегу правом. В своих воспоминаниях Осман пишет, что отказался от предложения императора назвать нынешний бульвар Сен-Мишель бульваром Османа. Скромность здесь была не при чем. Хитрый префект надеялся на то, что его имя получит бульвар, проложенный в том месте, где он родился. И не ошибся в своих ожиданиях.

Широкие радиальные улицы и опоясывающие центр кольцом бульвары были необходимы не только для того, чтобы впустить в город свежий воздух. Этим также пытались раз и навсегда задавить бунтарский дух парижан. Широкий бульвар баррикадой не перегородишь. А даже если перегородишь, на другом конце улицы можно поставить пушки, и артиллерия сметет оплоты восстания за считанные минуты. К тому же новая, радиально-кольцевая структура города позволяла быстро перебрасывать войска в те места, где начиналась очередная «заварушка». В эффективности этих мер на своем горьком опыте убедились в 1871 году парижские коммунары.

На месте безжалостно сметенных старых кварталов были построены новые высокие и красивые, хотя и однообразные здания. Это было одно из первых применений типового проектирования в городском строительстве. В основу типового проекта парижской застройки были положены всего два типа зданий: доходный дом и особняк. Облицовка тоже была типовой: светло-серый камень, доставлявшийся в Париж из Бретани. Писатель Эрнест Ренан даже обвинил Османа в том, что из-за проводившихся под его руководством работ у берегов Бретани исчез целый остров! Был разобран на камень для строительства. Тут писатель несколько преувеличил. Остров этот, Иль-Гранд (Ille-Grande) до сих пор существует. Он находится в море напротив городка Племьер-Боду (Pleumeur-Bodou), но стоит его посетить, чтобы увидеть огромные каменоломни и оценить масштаб работ.

Новые, только что построенные бульвары выглядели совсем не романтично. Длинный строй однотипных домов. Парижские «черемушки», да и только. Романтика пришла потом, когда зазеленели деревья, открылись магазины и кафе. Одним словом, когда на новые улицы пришла жизнь.

Впрочем, это была совсем другая жизнь, чем прежде. Новые дома заселили новые люди, которые были в состоянии заплатить за право жить в «столице мира». Бедняки либо перебрались на окраины, либо вообще переселились в провинцию, где жизнь была несравненно дешевле парижской.

К слову сказать, Осман был не чужд культуры. Ведь одновременно с изучением права он обучался также в парижской Консерватории и стал вполне приличным музыкантом. В ходе реконструкции Парижа были отремонтированы многие церкви и построены два театра. Знаменитый на весь мир ансамбль площади Звезды и широченные Елисейские поля — тоже задумка Османа.

Кстати, было немало критиков, жаловавшихся на то, что Париж изуродовали широченные бульвары. Жалобы прекратились в конце девятнадцатого столетия, когда появились автомобили. Вскоре оказалось, что проложенные Османом улицы даже несколько тесноваты для такого обилия транспорта.

Однако, самые революционные достижения в строительстве нового Парижа были скрыты от глаз и оценить их могли немногие. Инженер Евгений Бельгранд (Eugène Belgrand) построил новый парижский водопровод и канализацию. В ходе этих работ была впервые составлена карта существовавшей канализации. Оказалось, что парижская канализационная сеть состояла почти их двухсот тоннелей. О многих из этих туннелей ничего до этого не знали.

Хитрые инженеры сэкономили на производстве работ. Они распространили слухи, что при прокладке туннелей под улицами Парижа были найдены богатые клады. Эти слухи побудили многих парижан поучаствовать в расчистке канализации. Работали все, но древние клады открыли только некоторые счастливчики.

Во многом благодаря новом водопроводу и канализации жизнь в Париже стала не только приятной, но и безопасной для здоровья. Подземные коммуникации до сих пор исправно служат городу и горожанам. Кроме того, они — один из интересных туристических объектов столицы Франции. Так что добро пожаловать в парижский музей канализации!

Деятельность барона Османа совершенно преобразила Париж. И его труды были по достоинству оценены. Он получил баронский титул, стал кавалером ордена Почетного легиона, сенатором и членом Академии изобразительных искусств. С другой стороны, многие журналисты и политики подозревали Османа в финансовых махинациях. Но серьезных нарушений обнаружено все же не было. Не удивительно. Старшая дочь Османа, Генриетта в 1860 году вышла замуж за банкира Камилла Дольфуса. Все финансовые потоки, направленные на реконструкцию Парижа (а только с 1865 по 1870 год на эти цели было выделено более 500 млн франков) проходили через банк Дольфуса и имели стопроцентно законное прикрытие.

Перепитии строительства нового Парижа и сопровождающие это строительство безобразия описаны в романе Э.Золя «Добыча».

Осман рассчитывал начать реконструкцию по типу Парижа и других французских городов. Но в начале 1870 года его противники в правительстве одержали верх, и барон был смещен с поста префекта. Проведя несколько лет в провинции, он снова возвратился к политической жизни и стал депутатом Национального собрания от Корсики. Кроме того, в течение последних лет своей жизни он написал многотомные мемуары, которые до сих пор с интересом читают те, кто изучает историю Франции или историю градостроительства в Париже.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Прогулки по Парижу. Барон Осман

На одой из центральных аллей кладбища Пер-Лашез стоит фамильный склеп барона Османа (Georges-Eug;ne Haussmann, 1809-1891). Я предпочёл бы называть его Хаусман, тем более что был он потомком немецких протестантов, но родился во Франции, и французы говорят – Осман. Этот склеп показался мне каким-то заброшенным, в отличие от ухоженных соседних могил поэта Мюссе, композиторов Россини и Обера. Посещаемость могил, следы которой всегда заметны, говорит кое-что о популярности покоящихся в них людей. Памятники на могилах Шопена и Пиаф утопают в цветах. Крылатый сфинкс на могиле Оскара Уайлда с ног до головы зацелован его поклонниками и сексуальными единоверцами, а устраивающие шабаши на могиле Джима Мориссона обкуренные фанаты даже украли бюст своего кумира. Так или иначе, всё это – свидетельства человеческой памяти. На этом фоне мне показалась странной и несправедливой сиротливая заброшенность склепа барона Османа – могилы человека, придавшего Парижу современный облик и очарование, которому трудно не поддаться, хотя бы раз прогулявшись по его бульварам и площадям.

Жорж Осман с 1853 по 1870 годы был префектом департамента Сены — мэром Парижа. Вспоминая Османа, чаще всего говорят, что он проложил широкие трёхполосные бульвары и авеню, чтобы затруднить строительство баррикад и упростить передвижения кавалерии для борьбы с повстанцами. Но это была лишь одна из решаемых им задач. Безжалостно снося целые кварталы беспорядочной средневековой застройки, он модернизировал транспортную систему города, организовал радиальные развязки на площадях Звезды и Республики, построил железнодорожные терминалы, оперный театр и центральный рынок Ле Аль (то самое «Чрево Парижа»), создал единую систему водоснабжения и канализации, распланировал по английскому образцу городские парки, а также Булонский и Винсенский леса. Всякий раз, выходя из дома, я видел типичные «османовские» блоки шестиэтажных домов с высокими окнами, мансардами и металлической оградой балконов. С улицы Этьена Марселя поворачивал на проложенный Османом в направлении север-юг Севастопольский бульвар и мимо знаменитых уличных кафе на расширенных по его указу тротуарах, направлялся на остров Сите, им же перестроенный и превращённый в административный, общественный и религиозный центр.

Читайте также  Памятники в Пензе

Разумеется предпринятая Османом, невиданная по размаху, перестройка Парижа стала возможной лишь при поддержке Наполеона III. Император сам был инициатором многих проектов и обеспечивал их финансирование. Но планы и замыслы остались бы на бумаге, если бы во главе работ не стоял такой решительный и эффективный руководитель и организатор. То что делал Осман, не всегда вызывало общее одобрение. Он нажил много врагов, когда сносил жилые районы. Его критиковали за недостаток архитектурного вкуса, обвиняли в бессердечии и бесконтрольной трате народных денег. В 1870 году к власти пришло либеральное правительство Эмиля Оливье и император был вынужден отправить Османа в отставку.

Пытаясь узнать об Османе побольше, я нашёл пару монографий о нём. Вот несколько цитат, оживляющих образ этого человека: «Для превращения Парижа из средневекового города в современный и великий нужен был сильный человек. Озабоченный своим долгом служения отечеству, Осман был нечувствителен к критике и проводил программу Наполеона III любыми средствами, и порой производил впечатление вандала. Он выкупапал собственность десятков тысяч парижан и выселял ещё сотни тысяч. Авторитарный и прагматичный старался навести порядок во всём, и в результате сделал так много, как никто, для формирования городской среды и атмосферы. Несомненно он наслаждался великолепием имперского Парижа, и в обществе, жадном до лёгких денег, многие считали его коррумпированным чиновником и вором. Однако он не оставил большого богатства после смерти» (Michel Garmona “Haussmann”).

«Осман приказал сделать точную карту города и проводил на ней прямые линии, вычёркивал здания, улицы, кварталы и сады, заменял их бульварами и монументами. Он извинялся несколько раз за страдания причинённые людям при расчистке Парижа, когда действовал в соответствии с правом реформатора. Но многое сохранил нетронутым, потому что видел город как органичное целое. Его эстетика, жёсткая и мещанская, гармонировала со знакомым французским классицизмом. Он продолжил два века архитектурных предпочтений. Новый Париж выглядел знакомым» (David P. Jordan “Transforming Paris”).

«Осман – более тип, чем индивидуум. Он старался предстать перед потомками администратором, умышленно скрываясь как человек, хотел, чтобы запомнили его труды. Многое, что он ценил, забыто. Например, реформа парижской администрации. Помнят, что Осман сделал бульвары и, следовательно, навёл порядок. Но страдания, которые он причинял, снося целые районы, тоже многие помнят. Репутация Османа осталась такой же какой была у современников. Он не считается эльзасским Атиллой, но и не стал популярен, тем более привлекателен» (Там же).

Выйдя с кладбища на бульвар De Мenilmontant, я направился к станции метрополитена «Philippe Auguste». Идти было не далеко. В Париже от любого места до Metro, по моему, не более 500 метров. Обострённое кладбищенской очевидностью memento mori – чувство неизбежности смерти, постепенно притупилось на оживлённой вечерней улице, обрело привычный метафизический смысл.

Для иноземного туриста, каждый из прожитых в Париже дней полон открытий и ассоциаций: исторических, эстетических, литературных. С давних времён, когда нельзя было и мечтать о пересечении «священных границ», у меня сохранилась открытка с рисунком Жана Эффеля: двое парижан, он и она, по дороге домой остановились на набережной Сены и засмотрелись на вечерний город, освещённый предзакатным солнцем. В России эта картинка много лет лежала под стеклом у меня на столе, помогала переживать стрессы повседневной жизни. Теперь я знаю, что художник, хотя и сократил расстояние между собором Парижской Богоматери и Эйфелевой башней, точно передал царящую в этом городе атмосферу мира и гармонии.

С его подачи в Париже было разрушено более 12 000 зданий. История Жоржа Эжена Османа, совершившего революцию в архитектуре столицы Франции

Сегодня романтика Парижа монополизирует все остальные аспекты оригинального города Любви. Независимо от того, гуляют ли пары под знаменитой аркой Эйфелевой башни или оставляют инициалы в замке на мосту Ponts des Arts, радостная атмосфера любви окутывает город, но хваленые переулки Парижа и кольцевые развязки могут рассказать другую историю.

Конечно, человек по имени Жорж Эжен Осман, также известный как барон Осман, поделится гораздо более холодной историей о проспектах Парижа. Это потому, что барон Осман был ответственен за прекращение, казалось бы, бесконечных революций и восстаний, которые преследовали Париж на протяжении многих лет, но это не было каким-то гениальным толчком к дипломатии. Таким действием оказалось то, что сотворил этот человек с архитектурой.

Проблема

В течение 19 века Париж находился в осаде не иностранной армией, а собственным народом. Парижане не могли договориться о том, поддерживают ли они диктатуру, демократию или что-то другое, и к 1870 году в результате массовых беспорядков и восстаний были свергнуты шесть различных режимов. К тому времени, когда Наполеон III объявил себя императором в 1852 году, кто-то, наконец, заметил ключевой элемент различных революций: улицы.

Новые постройки против бунтов

В 19 веке центральный Париж был паутиной узких улиц, которые можно было легко забаррикадировать, используя только мебель из домов этого района. По словам историка Марка Трауготта, в процессе революции 1830 года было построено более 4000 самодельных баррикад. Февральская революция 1848 года собрала более 6000 человек! Эти контрольно-пропускные пункты сыграли важную роль в сдерживании полицейских и военных сил от подавления восстаний, поэтому Наполеон III решил сделать что-то с печально известными узкими тропинками Парижа, прежде чем другая революция свергла его. Тут и вышел на сцену барон Осман.

Разрушитель

Барон Осман первым скажет вам, что он не был архитектором. На самом деле он называл себя «художником-разрушителем», поэтому, естественно, его предпочтительным методом исправления стесненных районов стало разрушение. К сожалению, он также редко посещал районы, которые он так грубо разрушил.

За 17 лет Осман разрушил более 12 000 зданий. Многие из этих зданий были расположены в более бедных кварталах, где, по совпадению, произошло много беспорядков в городе. Осуществив широкие прогулки по городу, Осман положил конец безудержной баррикаде, позволяя полиции легче прекращать беспорядки.

Конечно, многие люди не были довольны переменами, считая их империалистическим средством подавления инакомыслия. С другой стороны, Осман также создал 27 парков и площадей, улучшил систему канализации и общественного транспорта и даже построил акведуки для снабжения Парижа чистой питьевой водой. Дворец Гарнье, где располагается Национальная опера Парижа, и рынок Les Halles не существовал бы без Османа. Широкие бульвары, выровненные яркими уличными фонарями, стали наполнены кафе и магазинами, которые вдохновляли художников бывать чаще в этой части города.

Никто не любит перемен

В целом реконструкция Османом Парижа обошлась в сумму около 75 миллиардов евро в сегодняшних деньгах и перевернула исторический город с ног на голову почти на два десятилетия. В результате общественное мнение о его работе было в подавляющем большинстве негативным. Его оппоненты-республиканцы ненавидели разрушение Парижа и многих его исторических кварталов. До Османа во многих районах жили как богатые, так и бедные, поэтому его также обвиняли в усилении разделения экономических классов.

Падение Османа

В конце концов общественное давление утомило императора, и он предложил барону различные стратегии выхода. Осман отказался от всех из них. Гордый художник-разрушитель думал, что если он уйдет в отставку, люди предположат, что он ошибся в своей работе. В конце концов Наполеон III уволил его.

Оценки

Сегодня Париж считается многими самым красивым городом мира, и во многом это благодаря Жоржу Эжену Осману. Некоторые из его критиков, такие как философ Жюль Саймон, в конечном счете изменили свое мнение об этом человеке. Как сказал Саймон в 1882 году: «Он пытался сделать Париж великолепным городом, и он полностью преуспел. Он ввел в свою прекрасную столицу деревья и цветы и заселил ее статуями».

Ни одно доброе дело не остается безнаказанным

Историк Патрис де Монкан ненавидит критику, которую работа Османа все еще получает сегодня.

«Осман был изображен как почти зловещая фигура только для того, чтобы обогатиться, — сказала де Монкан. — Осман никогда не был прощен или признан за свою жизнь во Франции, причем до сих пор. Но то, что он сделал, было феноменально; он был первым в мире современным городским застройщиком. Все приехавшие гости в Париж на универсальные выставки, в том числе королева Виктория, были поражены преобразованием города. В 1867 году в Германии состоялась встреча европейских архитекторов, на которой Осман был провозглашен чистым гением, блестящим современным градостроителем. Тем не менее, все, что было сказано о нем дома, было то, что он был мошенником».

В конечном счете доказательством его гения является современный Париж. Если вам посчастливилось видеть этот город, вы знаете, что он действительно прекрасен.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: