Почему в Индии так много мужчин

ЖизньОт Болливуда
к насилию: Как живут женщины в Индии

От Болливуда к насилию: Как живут женщины в Индии — Жизнь на Wonderzine

О ЖИЗНИ ИНДИЙСКИХ ЖЕНЩИН мы узнаём либо из болливудской классики вроде «Зиты и Гиты», либо из сводок новостей: пока на экране поют жизнерадостные красотки в ярких сари, в реальном мире женщин обливают серной кислотой и калечат во время операций по стерилизации. Недавно социальные сети облетел арт-проект, в котором положение женщин сравнивают с коровами — не в пользу первых.

В индийской культуре женщине до сих пор отводят всего две роли: в зависимости от возраста её воспринимают либо как продолжение мужчины (дочь или жену), либо как мать семейства — хранительницу домашнего очага. И в первом, и во втором случае у женщины нет реального голоса, то есть её жизнь полностью зависит от воли мужчины. В последние несколько лет в стране открыто заговорили о домашнем и сексуальном насилии, о договорных браках и даже о месячных. Мы попросили Викторию Крундышеву, которая пять лет назад переехала в Индию, рассказать об истоках жестоких практик и о том, что с индийскими женщинами происходит сегодня.

Самосожжение и легенда о Сати

Индуистская мифология метафорична и открыта для интерпретаций — в ней немало сильных и самостоятельных женских образов, однако патриархальный уклад допускает лишь одну трактовку мифологических сюжетов. Идеальной женой и ролевой моделью для индийских девушек стала Сати (Савитри) — героиня древнего эпоса «Махабхарата». Главное качество Савитри — её бесконечная любовь к мужу: по легенде, принцесса последовала в загробный мир за любимым после его смерти и благодаря своей хитрости и смекалке победила местного правителя, вызволив и супруга, и себя. Со временем история Савитри трансформировалась: в поздних пересказах мифа на первый план выходит уже не мудрость принцессы, а то, что её верность и поклонение мужу заставили её пойти за ним в загробный мир. Имя «сати» получила жестокая традиция, которая обязывает вдову после смерти мужа взойти на погребальный костёр и заживо сгореть вместе с телом мужа — чтобы встретить с ним загробную жизнь.

Отказ добровольно проститься с жизнью считался бесчестьем. Женщин, которые не хотели гореть вместе с умершим мужем, не уважали и сторонились, а ещё чаще наказывали — то есть всё равно сжигали. Обряд сати, который был распространён по всему субконтиненту — яркая иллюстрация положения женщины в индийском обществе: первые свидетельства этой практики восходят к I веку до нашей эры, а наибольшую популярность она получила в 1800-х годах. Хотя со временем обряды сати проводились всё реже и реже — они сохранялись лишь в далёких деревнях и самых бедных районах Индии, — окончательно традиция была искоренена только после запретительного закона (Prevention of Sati Act) в 1987 году, который был принят после громкого случая самосожжения 18-летней вдовы.

Даури и фемицид

Фемицид (женский инфантицид, или убийство новорождённых девочек) в Индии практиковался веками и продолжает существовать сегодня. Правда, убийства младенцев сходят на нет, так как появилась возможность делать селективные аборты. У появления фемицида много причин: это и общая бедность, и потребность в тяжёлом физическом труде, которым в основном занимаются мужчины, и обязанность родителей невесты платить семье зятя богатое приданое. И хотя, как и сати, фемицид был запрещён ещё во время британского правления, долгое время он оставался одной из главных социальных проблем Индии.

В 1991 году была принята правительственная «Программа по защите детей», а год спустя — «Колыбельная программа», позволяющая анонимно отдавать детей на усыновление. В некоторых штатах семьям с двумя или более дочерьми выплачивают пособия. Несмотря на государственные меры, фемицид существенно повлиял на демографию в стране: сегодня в Индии на 110 родившихся мальчиков приходится 100 девочек. Чтобы прекратить селективные аборты, государство запретило процедуры по определению пола ребёнка — однако в подпольных клиниках это всё равно можно сделать за 3–8 тысяч рупий (примерно та же сумма в рублях). Только за 2016 год двенадцать докторов были отстранены от работы по подозрению в том, что нарушали запрет. В борьбе с фемицидом правительство и некоммерческие организации задействовали социальные сети и маркетинговые кампании, их самый известный слоган — «Save a Girl Child» («Спаси девочку»).

Древний обычай даури — так называется традиция, обязующая семью невесты платить семье жениха — ещё одна иллюстрация того, что женщина в индийском образе считается обузой. Платить можно и деньгами, и «подарками»: недвижимостью, машинами, украшениями и дорогими бытовыми приборами. Даури официально запретили в 1961 году, но отследить выплату приданого трудно, поэтому практика существует до сих пор.

Система даури поддерживает идею, что мужчины более ценны, чем женщины, и обладают врождёнными привилегиями. Она пронизывает всю матримониальную систему Индии — особенно это заметно при поиске невесты, когда к женщине предъявляются абсурдные требования: оценивается образование, таланты, цвет кожи и внешность потенциальной супруги. Лучшей невестой считается та, которая обещает не работать после свадьбы, а заниматься исключительно хозяйством и детьми.

Болливуд и стереотипы

Болливуд безраздельно владеет умами и сердцами индийцев всех возрастов — поэтому гендерные стереотипы, которые он транслирует, заслуживают отдельного внимания. До недавнего времени женские образы в Болливуде были представлены либо героинями, всегда второстепенными по отношению к главному герою, либо участницами так называемых item numbers (музыкальных вставок). Героиня item number — соблазнительная красотка, которая фигурирует в фильме на протяжении одной песни и не добавляет в сюжет ничего нового, а просто радует мужской глаз. Болливудская дихотомия «женщина-ангел» — «женщина-шлюха» сильно повлияла на мировоззрение индийцев: общество приклеивает женщине ярлык «плохой» или «хорошей» в соответствии с киностандартом.

Степень объективации женщин в индийском кино трудно осознать, не понимая текста песен: композиции, сопровождающие item numbers, часто имеют недвусмысленный сексуальный подтекст и откровенно поощряют насилие. «Не важно, скажешь ли да или нет. Ты моя, Киран», — эту строчку из известной песни каждый в Индии знает наизусть. Звучит она из уст культового актёра Шахруха Хана. Рэпера Хани Сингха, чьи треки часто звучат в болливудских блокбастерах, постоянно обвиняют в мизогинии. Своё отношение к женщинам певец не скрывает: он записал целый альбом о сексуальном насилии, который так и называется — «Насильник».

Мужчины напевают эти песни на улице, когда какая-нибудь девушка кажется им привлекательной. Во многом благодаря Болливуду уличные приставания считаются нормой. В популярных комедиях, например, «Отрываясь по полной — 2» («Grand Masti»), главные герои пристают к героине на улице и следуют за ней, пока та не устаёт от внимания и не «сдаётся». Из подобных сцен зрители усваивают, что незаинтересованная или открыто отвергающая ухажёра женщина не знак «стоп», а вызов и признак того, что нужно приставать активнее, «добиваться» девушки.

В последнее время в индийском кино прослеживается обнадёживающий тренд: в фильмах появляется всё больше сильных героинь и женщин-протагонисток (например, в картинах «Королева», «История» («Kahaani») и «Мэри Ком»). Однако массовое кино по-прежнему держится на «тестостероновых» комедиях и блокбастерах, приносящих большой доход.

Нирбая и страна насилия

Переломный момент в обсуждении прав женщин случился в декабре 2012 года, когда вся страна узнала об ужасающем групповом изнасиловании в Дели. Город называют «столицей изнасилований» — именно здесь происходит больше всего жестоких преступлений против женщин.

14 декабря 23-летняя девушка (в прессе её имя не стали разглашать, дав ей псевдоним Нирбая) пошла в кино вместе со своим молодым человеком. После сеанса они сели в автобус, где находились шестеро мужчин, в том числе один несовершеннолетний; они жестоко избили девушку и изнасиловали её, а после оставили на дороге раздетую и истекающую кровью. Молодой человек, попытавшийся защитить Нирбаю, получил удар по голове, но выжил, а его спутница скончалась в больнице через две недели из-за многочисленных повреждений внутренних органов. Преступление получило беспрецедентную огласку и вызвало бурную реакцию и в Индии, и в мире. В Дели и других городах прошли акции протеста, а насильников арестовали и после длительного суда приговорили к смертной казни.

Гибель Нирбаи спровоцировала серьёзную дискуссию о положении женщин в Индии, но проблема по-прежнему не решена. Политики много говорят о том, что было бы неплохо обеспечить безопасность женщин и ужесточить наказания за изнасилования, но преступлений не становится меньше, и многие из них отличаются жестокостью. В столице Индии Дели женщины стараются не выходить на улицу в одиночестве после наступления темноты.

Стоит отметить, что жертвами насилия и дискриминации в первую очередь становятся женщины индийского происхождения, а иностранки, даже если они живут в стране очень долго, чувствуют себя в большей безопасности. Возможно, это связано с тем, что преступления в отношении иностранцев привлекают внимание госслужб и консульств, и полиция относится к ним серьёзнее, чтобы не навлечь международный скандал. Иностранок, особенно из Европы, считают более «распущенными» и — если использовать болливудскую терминологию — более «item», то есть выполняющими декоративно-развлекательную функцию.

Виктимблейминг и западные ценности

После дела Нирбаи и других громких преступлений индийцы стали открыто требовать реакции властей. Но большинство политических и религиозных лидеров не только отказываются брать на себя ответственность за решение проблемы, но подливают масла в огонь, виня во всём жертв насилия и открыто поддерживая патриархальные установки.

Массовые протесты в 2012 году один из крупнейших религиозных лидеров страны Асарам Бапу прокомментировал так: «Жертва виновна не менее насильников. Она должна была не противиться, а взывать к насильникам как братьям и умолять их остановиться. Она не должна была садиться в автобус и идти в кино с молодым человеком». «Женщины не должны шляться по улицам с мужчинами, если не состоят с ними в родстве. Такие случаи — результат влияния западной культуры и стиля в одежде», — заявил лидер правой политической партии «Раштрия сваямсевак сангх» Мохан Бхагуот. Перекладывание вины на «влияние Запада» — характерный приём для политиков, выступающих за «сохранение традиционной индийской культуры». Эта очевидно популистская позиция игнорирует тот факт, что насилию подвергается множество женщин из традиционных семей, не имеющих никакого доступа к западной культуре.

На требования высшей меры наказания для насильников политик Мулаям Сингх Ядав заявил: «Мальчишки ведут себя как мальчишки, разве нужно их за это вешать?» Прогрессивные слои индийского общества ужасаются подобным высказываниям, но большая часть населения попадает под влияние популистов. В массе индийцы по-прежнему считают, что жертва «сама виновата», а в некоторых случаях насилие может быть оправданно.

Женщины, пережившие насилие, редко обращаются в полицию: из-за коррупции многие дела не доходят до суда, кроме того, с жертвами зачастую плохо обращаются. Полицейские допускают ехидные комментарии и откровенно унижают женщин, известно и о случаях насилия в полицейских участках. Правозащитники считают, что в 9 из 10 случаев изнасилования жертва не сообщает о нём в органы власти, из-за чего преступники чувствуют абсолютную безнаказанность и вседозволенность.

Читайте также  Успенский Пустынский монастырь

Разговор о равенстве

В Индии до сих пор нет закона, запрещающего домашнее насилие. Женщины ежедневно сталкиваются с домогательствами в общественном транспорте, непристойными комментариями на улице и осуждающими взглядами со стороны пожилых людей, которым не нравится их «слишком современная» или «чересчур открытая» одежда. Однако есть и сдвиги к лучшему: в последние несколько лет о насилии наконец стали говорить, а популярные медиа и знаменитости осознали, как сильно влияют на общество — и теперь открыто призывают уважать женщин.

Всё больше медиа и социальных платформ пишут о равноправии — и впервые за много лет призывают активно бороться с сексизмом и выступать против насилия. На изменения реагирует и Болливуд: сенсацией 2016 года стала картина «Розовый» («Pink») с одним из самых известных и уважаемых актёров страны Амитабхом Баччаном в главной роли. Этот фильм затрагивает проблему виктимблейминга, говорит о принципе согласия и уважении к правам женщины.

Современная Индия только начинает разговор о феминизме. Как и в любой укоренившейся патриархальной системе, идеи равноправия встречают сопротивление. Уже сейчас можно заметить, что девушки-миллениалы более независимы, чем их старшие сёстры и матери, и готовы постоять за себя — но эмансипация явно займёт много лет.

Фотографии: Wikimedia Commons, Reliance Entertainment, Getty Images (1)

Почему в Индии все меньше женщин

Последние обнародованные правительством данные показывают, что практически все индийцы предпочитают, чтобы в семье рождались мальчики, а не девочки. В последние 50 лет число рождающихся девочек все время уменьшалось, и на сегодняшний день эти показатели достигли минимальной отметки.

В некоторых штатах страны налицо дисбаланс в соотношении полов.

Активистки различных движений за права женщин считают, что социальное устройство страны, традиции брака и семьи, а также экономическая зависимость женщин от кормильца значительно снизили роль женщины в индийском обществе.

Практика показывает, что правительственные программы, направленные на повышение социального статуса женщин, не эффективны. Равно как и законы, запрещающие женщинам делать аборты, когда выясняется, что будущий ребенок – девочка.

Слабое звено

Мы едем в Джхаджар, округ на севере Индии с самым резким в стране контрастом в соотношении полов: 774 девочки на 1000 мальчиков.

Автор фото, BBC World Service

В Индии официально запрещено сообщать родителям о поле ребенка

Проживающие здесь женщины ощущают полную беспомощность, так как не могут спасти своих не родившихся дочерей. Здесь особенно распространены аборты в случае "нежелательной" беременности девочкой.

"Отчего это происходит?" — спрашиваю я 62-летнюю Каушалию.

"Многие женщины обращаются в частные клиники и, если узнают, что вынашивают девочку, то убивают плод, чтобы избежать проблем позже", — спокойно отвечает женщина.

По ее мнению, большую роль в настроениях общества против рождения девочек сыграла развернутая властями кампания по уменьшению количества детей в семьях.

Старейшины деревни также признают, что для семьи рождение мальчика гораздо предпочтительнее, так как он сохранит фамилию клана. В то время как девочка – обуза для семьи.

Согласно традициям, в момент замужества дочери родители обязаны обеспечить ее приданым. Кроме того, выйдя замуж, девушка покидает отчий дом и не может заботиться о родителях, когда те постареют.

У самой Каушалии три дочери. Она заявляет, что никогда не поддавалась давлению со стороны родных и даже не думала об абортах.

Но даже, если бы на самом деле на нее давили, она все равно бы в этом не призналась, так как по закону индусам нельзя узнавать пол ребенка до рождения.

Неэффективный закон

17 лет назад в Индии было запрещено применение современных технологий, позволяющих узнать пол новорожденного еще до рождения. Все больницы, в которых установлены ультразвуковые аппараты, по закону обязаны вывешивать таблички с надписью "выбор пола здесь не производится".

Автор фото, BBC World Service

В некоторых индийских штатах поиск невесты становится серьезным испытанием

Однако правительству крайне трудно контролировать деятельность частных клиник, количество которых в последнее время растет.

Кроме того, в законодательстве есть и другие лазейки. "Закон разрешает устанавливать приборы для УЗИ в машинах скорой помощи, и мы боимся, что выбор пола в основном происходит ночью — в подобных мобильных клиниках", — говорит представитель местных властей Бхарат Сингх.

Сокращение числа женщин в Джхаджаре в последние годы привело к нехватке невест.

40-летний житель этого округа Дханпат Сингх Ядав безуспешно искал спутницу жизни в соседних деревнях, но потом решил направиться для поисков в другие регионы страны.

"Девочек здесь меньше, чем мальчиков, так что у нас много таких холостяков, как я, — признается Дханпат Сингх Ядав. – Мы можем подождать, но в конце концов у нас нет другого выхода, кроме как искать за пределами штата".

Полтора года назад Ядав отправился в штат Ассам на северо-востоке Индии и нашел там свою жену – по имени Сушила. Теперь супруга живет вместе с ним, хотя в ее регионе совсем по-другому одеваются, имеют совсем иные обычаи, язык и даже кулинарные пристрастия.

Невеста как покупка

Впрочем, это далеко не единственная проблема для невест, которые очень часто покупаются, чтобы восполнить нехватку женщин в этом районе.

Местная правозащитница Джагмати Сангван рассказывает, что к ней обращалось много женщин, которых подвергали сексуальной эксплуатации родственники мужа.

"Поскольку за этих женщин были заплачены деньги, и их единственная задача – родить наследника для семьи, к ним не проявляют уважение, на которое обычно рассчитывает невестка. Их считают доступными для мужчин", — говорит Джагмати Сангван.

Неравенство полов и преступления против женщин в Индии

Мать девочки, убитой семьей ее мужа в индийском штате Уттар-Прадеш, с ее фотографией.

В 132 деревнях северного индийского штата Уттаракханд за три последних месяца не родилось ни одной девочки. Местные и федеральные чиновники недавно начали совместное расследование, почему так произошло, тут же осмеянное критиками. Причины гендерного дисбаланса в Индии, как и вопиющего неравенства полов и постоянно растущего числа преступлений против женщин, и так давно и хорошо известны. Однако для радикального решения проблемы у правительства, в основном состоящего из консервативных мужчин-индуистов, очевидно, нет возможностей, а главное, желания.

Четыре года назад премьер-министр Индии Нарендра Моди с большой помпой запустил общенациональную кампанию под названием "Бети Бачао, Бети Падхао" ("Спасите дочь, обучите дочь"). Окруженный женщинами-министрами, писательницами и болливудскими актрисами Моди, выступая в одном из провинциальных городов севера Индии, произнес эмоциональную речь, призывая покончить с давно укоренившейся практикой абортов и убийств новорожденных детей по половому признаку.

Демонстрация в Дели в 2012 году с требованием покарать преступников, совершивших всколыхнувшее весь мир групповое изнасилование и убийство девушки в автобусе.

Однако его слова, транслировавшиеся по национальным телеканалам и разнесшиеся по всем соцсетям во второй по численности населения стране мира, похоже, всё равно мало кто услышал. В том числе и в штате Уттаракханд, где в этом году зафиксирован рекордный уровень гендерного дисбаланса при рождении детей во всей Индии. По данным местных властей, среди 216 детей, родившихся этим летом в 132 деревнях в одном из районов штата, не было ни одной девочкой. А в 16 из этих деревень ни одного рождения девочки не было зарегистрировано за последние шесть месяцев. Их либо не родили, либо убили сразу после родов, не записывая ни в какие реестры – при молчаливом или даже открытом попустительстве и одобрении и семей рожениц, и местных чиновников.

Историко-культурное предпочтение почти всех индуистских каст в отношении мальчиков приводит к непрерывному уменьшению числа рождений девочек – из-за селективных абортов по половому признаку, а также чрезмерной смертности женщин из-за отсутствия всякой заботы и жестокого обращения со стороны своих семей. Всех нерожденных, замученных, убитых и погибших от голода, холода, болезней и отсутствия элементарной помощи и гигиены женщин местные статистики называют "пропавшими без вести". В 2017–2018 годах исследование, устроенное западными демографами, показало, что таким образом "пропали без вести" как минимум 63 миллиона индийских женщин. А еще примерно 21 миллион имеют в собственных семьях статус "нежелательных", что прямо ведет как минимум к снижению их уровня питания, получаемой медицинской помощи и образования.

Всеобщая перепись населения Индии, проведенная в 2011 году, показала, что в этом крупнейшем в мире демократическом государстве, где живут, по приблизительным оценкам на сегодняшний день, уже более 1 миллиарда 367 миллионов человек, на каждую тысячу несовершеннолетних мальчиков уже тогда приходилось 919 девочек. В 2001 году их было 927 на одну тысячу. Сколько девочек в Индии сегодня?

Девочка, живущая в трущобах Мумбая.

Все индийские правительства, сменявшие друг друга на протяжении последних 20–30 лет, пытались решить эту проблему, принимая всё новые законы и запуская национальные кампании по повышению "осведомленности". К примеру, закон 1994 года о пренатальных тестах на определение пола, запрещающий медицинским работникам раскрывать беременной женщине и ее родственникам пол плода. В этот закон недавно были внесены новые поправки, чтобы он не отставал от последних научных достижений и открытий, и теперь он называется "Законом о методах диагностики до зачатия и внутриутробной диагностики" (Pre-Conception and Pre-Natal Diagnostic Techniques Act).

Официальный сайт премьер-министра Нарендры Моди обещает усилить соблюдение этого закона, а также провести общенациональные кампании по информированию и защите интересов индийских женщин. Однако активисты местных правозащитных и феминистских организаций, борющихся за права женщин, предупреждают, что властям, действуя лишь таким путем, не удастся устранить суть и истоки проблемы, хотя законодательные меры, безусловно, необходимы и приветствуются. По их мнению, все принимаемые законы пытаются решать социальные беды чисто технически. В то время как сама суть отношения к женщинам и девочкам в Индии, к ценности их жизни и физического и душевного здоровья, остается неизменной и уходит корнями в глубочайшее прошлое, где тесно переплетается с древними обычаями.

Манифестация женщин в одной из отдаленных деревень против заключения отцами браков несовершеннолетних девочек:

Индия, когда речь заходит о правах и статусе женщин, как ни странно, представляет собой лабиринт поразительных противоречий. Например, расследование в штате Уттаракханд началось почти одновременно с запуском в июле 2019 года второй индийской автоматической межпланетной станции для исследования Луны. Во главе этого проекта стоят две женщины – инженер-электронщик Мутайя Ванита и специалист в аэрокосмической технике Риту Каридхал. Потрясающее разделение Индии на бесконечные классы, касты, этносы и конфессии сказывается и в том, что здесь есть, с одной стороны, миллионы "пропавших" женщин, а с другой – всемирно известные женщины – политики, ученые, писательницы и актрисы. Данный феномен объясняется, конечно, и чисто классовыми и географическими причинами: плохо образованные, живущие в нищете, подвергающиеся унижениям и преследованиям индийские женщины из отдаленной сельской глубинки живут в стократ хуже, чем их городские, более образованные и состоятельные сестры, добивающиеся огромных успехов. Несчастных и бедных в сотни раз больше, и их жизнь предопределена от рождения и до смерти – если они вообще появляются на свет.

Читайте также  Пещера пророка Илии

Нарендра Моди объявляет о запуске программы "Бети Бачао, Бети Падхао" ("Спасите дочь, обучите дочь")

Но есть причины и патриархально-экономические, главная из которых не меняется тысячелетиями: расходы на свадьбу в преимущественно индуистском местном обществе, как правило, несет семья невесты, и именно будущая жена должна выплатить приданое семье жениха. И хотя формально само понятие приданого в Индии законодательно запрещено, в действительности эта практика распространена широчайше. Причем в последние годы она умело адаптировалась к росту доходов среднего класса, модернизации и урбанизации – бытовые приборы, подарочные сертификаты, турпутевки и автомобили заменили золотые кольца, серьги и драгоценные камни.

Постоянный рост и даже культ потребления среди богатеющих индийцев стал причиной всё более расточительных и затянутых до немыслимых пределов свадебных торжеств. Жадное освещение местными СМИ самых экстравагантных брачных церемоний, организуемых всё увеличивающимся классом "сверхбогатых", тяжелейше давит на обычные семьи, которые с тревогой и раздражением задумываются о будущем девочки сразу после ее рождения.

Индийская невеста.

Семья индийской невесты, по всем традициям, обязана обогатить семью жениха. В малообеспеченных и кастовых группах это означает, что семья жениха может семью невесты просто разорить. Именно эта причина, как говорят эксперты, в первую очередь и объясняет укоренившиеся предпочтения индийцев в отношении сыновей, а не дочерей и снижение ценности женщин.

Рост социальной мобильности мало повлиял на институт брака в Индии, как и на рост уровня грамотности среди женщин и уровня их трудовой занятости. Индийское общество остается в этом отношении невероятно консервативным: по разным оценкам, свадьбы по договоренности составляют от 80 до 90 процентов всех индийских браков. Причем почти все они эндогамны и заключаются внутри строго ограниченного набора кастовых групп, за чем по-прежнему внимательно, как и сто, и тысячу лет назад, следят все вокруг.

Новостные ленты индийских медиа почти ежедневно предоставляют всем девушкам и юношам, как и их семьям, возможность задуматься о почти неизбежных тяжелейших последствиях "своеволия" при выборе будущего спутника жизни. В начале этого месяца, например, дочь одного ведущего политика из руководства правящей партии БДП разместила в социальных сетях видео с криком о помощи и просьбой обратиться за нее в полицию, поскольку ее отец угрожал ей после того, как она вышла замуж за далита ("неприкасаемого" уроженца одной из самых низших каст).

Видео с просьбой спасти от отца:

​Своеобразная индийская технологическая и экономическая современность сегодня вступает во всё большее противоречие с глубочайшим бытовым консерватизмом и даже моральным регрессом местного общества, связанным во многом с внутренней политикой правящей правой индуистской националистической "Бхаратия джаната парти" всё того же Нарендры Моди. Индийский премьер-министр много говорит об улучшении положения женщин и увеличении их вклада в социально-экономическую жизнь страны. Но критики Моди указывают на то, что он на самом деле ничего не сделал для защиты женщин от всевозможного патриархального изуверства, пропагандируемого религиозными ортодоксами и консервативными индуистами, которые и составляют основную базу его избирателей.

В такой стране, как Индия, любые слухи и фейковые новости на тему отношений полов и браков между представителями "несовместимых" этносов, религий, групп и каст, а они появляются часто, становятся общественно опасными. Сам Нарендра Моди весьма неодобрительно не раз высказывался против так называемого "любовного джихада" – термина, придуманного индуистскими экстремистами. Они утверждают, что мусульманское меньшинство Индии участвует в некоем фантастическом заговоре, якобы с целью обратить индуистских женщин в ислам, и поэтому юноши-мусульмане целенаправленно соблазняют индусок. В последние годы радикальные индуистские религиозные группировки устроили несколько случаев линчевания мусульман-мужчин, обвиненных в "преступлениях против индуизма".

Интересно, что индийские женщины, особенно средней и старшей возрастных групп, часто сами являются самыми твердыми сторонниками сложившихся консервативных патриархальных устоев – в тех же преступлениях на почве обвинений в "любовном джихаде" именно женщины среди всей толпы отличались необычайной жестокостью.

Студентки Калькутты протестуют против волны изнасилований в городе. 2017 год.

Неравномерное соотношение полов в Индии не только не повышает ценность женщин, которых становится всё меньше и меньше, как могло бы случиться в других странах и обществах, но и подвергает их всё большему риску. Сложившаяся ситуация и растущие показатели безбрачия в некоторых областях страны приводят уже к настоящей торговле молодыми женщинами из бедных семей. Некоторые девушки покупаются несколькими мужчинами, которые "делятся" ими с родственниками или продают и перепродают по несколько раз подряд. В ряде штатов северной Индии практика покупки и продажи жен уже настолько распространена, что женщины просто смиряются с тем фактом, что они будут проданы следующему мужу – после рождения сына.

Правительство же Индии во главе с Нарендрой Моди пока лишь усиливает риторику в сфере борьбы с нарушениями прав женщин и проблемой неравномерного соотношения полов – видимо, не желая признавать настоящие глубинные причины происходящего.

Ищите женщин или готовьтесь к войне

Фото: ИТАР-ТАСС

В результате при нормальном соотношении полов на 98-99 мальчиков приходится 100 девочек. Но в Китае, Индии и других странах региона это соотношение может составлять 110-120 мальчиков на 100 девочек.

Проблемы Китая и Индии, казалось бы, имеют мало отношения к России. Если бы не одно «но» — чем заняться молодому человеку, который не может создать семью просто потому, что все женщины уже «разобраны» более успешными товарищами? Самый очевидный ответ: отнять и поделить, а у кого отнимать — у своих (революция) или соседей (война) — уже не так важно. В любом случае результатом будет серьезный рост нестабильности в Азии, что затронет не только Россию, но и весь мир.

Когда речь заходит о демографических проблемах, россиянам чаще всего на ум приходят засилье приезжих и государственная битва за рождаемость. Реже вспоминают о глобальном старении населения (как правило, когда речь заходит о необходимости повысить пенсионный возраст), и уж совсем в качестве фантастической страшилки — мрачные прогнозы относительно того, что из-за роста населения люди в будущем будут воевать уже не за нефть, а за пресную воду. Про влияние половозрастной структуры общества на политику и социальную жизнь говорят в основном только профессионалы. А зря.

Страшное слово «девочка»

100 млн «пропавших девочек» в Азии — цифра огромная. Данные ООН еще довольно оптимистичны, ведь некоторые организации, борющиеся за права женщин, называют цифру 200 млн по всему миру. Для сравнения: количество жертв холокоста составляет около 6 млн, всего погибших во Вторую мировую войну — от 50 до 75 млн. Несмешная шутка: «Самые страшные слова на свете — «у вас будет девочка». Конечно, в большинстве случаев речь идет об абортах по половому признаку, но бывают и убийства или о ребенке просто «забывают», пока он не умрет сам.

В основании демографического перекоса в Азии лежит необычное сочетание традиций и современности. Девочка в деревне всегда была скорее обузой, чем приобретением. Сын приведет в семью невесту с приданым, будет заботиться о родителях, продолжит род, обеспечит покой в загробной жизни (в Китае, а также ряде других восточных культур полностью выполнить все ритуалы, необходимые для достойного загробного существования, может только сын). А дочь уйдет в другую семью, станет ее частью, сменит фамилию, а к тому же заберет приданое.

Традиции, впрочем, прочно опираются на практические соображения. В Китае и Индии значительная часть населения, особенно в сельской местности, не покрыта государственной системой пенсионного страхования — пособия старикам выплачивает работодатель, без посредничества государства. В результате их уровень зачастую оказывается недостаточным для нормальной жизни.

Современность же проявилась в распространении оборудования для определения пола ребенка на ранних сроках беременности: предприимчивые дельцы возят портативные ультрасонографы по деревням на велосипедах. В Китае определенное влияние оказала и проводимая руководством страны политика «одна семья — один ребенок»: родителям фактически приходится выбирать между девочкой и мальчиком.

Демографический фактор играет важнейшую роль в истории. «Половозрастной состав населения, его количество и качество могут оказывать очень большое, иногда определяющее влияние на общественную и политическую ситуацию в той или иной стране. Где-то от них могут зависеть даже результаты выборов. А что касается Индии, Китая и других азиатских стран, если они не смогут создать место в обществе для этих излишних молодых людей, их могут ждать серьезные проблемы», — говорит член-корреспондент РАН, руководитель Центра социальной демографии и экономической социологии Института социально-политических исследований РАН Сергей Рязанцев.

Однополая революция

«Неспокойных» каналов, куда может уйти активность «лишней молодежи», в Азии немало. Противоречия между Индией и Китаем сохраняются и время от времени приводят к пограничным инцидентам в Гималаях. Впрочем, межгосударственные конфликты, тем более между ядерными державами, скорее будут зависеть от политической воли властей. Более вероятным представляется усиление уже существующих внутренних конфликтов: маоистских восстаний в восточных регионах Индии, волнений в китайских Тибете и Синьцзяне, террористической и повстанческой активности в Индонезии и на Филиппинах.

Лишняя энергия может уйти и в обычный криминал. Широкое распространение изнасилований в Индии, жертвами которых порой становятся иностранные туристы, оказавшиеся за пределами традиционных курортных зон, стало серьезной общественной проблемой в этой стране.

Между тем специалисты призывают не бить тревогу. «Это, конечно, важная проблема, за которой стоит следить, но к серьезным потрясениям в Китае она не приведет», — считает один из ведущих российских китаеведов, заместитель директора Института стран Азии и Африки МГУ Андрей Карнеев.

По его словам, решение заключается в переходе от патриархальной семье к современной. Этот процесс сопровождается отказом от старых традиций, выравниванием заработков мужчин и женщин, повышением условий жизни. Обычно этот переход происходит в результате урбанизации. «В Китае еще в 2011г. году доля населения, проживающего в городах, превысила 50%. К 2020г., по прогнозам правительства страны, она составит 70%. С ростом этого показателя будет спадать и острота проблемы», — добавляет эксперт.

С другой стороны, «лишним» членам общества следует обеспечить достойный уровень жизни и возможности для самореализации, отмечает С.Рязанцев. Надежно встроенный в общественную структуру человек, пусть и лишенный семьи, менее склонен к участию в возможных авантюрах и великих потрясениях. В Китае в последние годы как раз растут настроения в пользу усиления роли государства в социальном обеспечении, и, по мнению экспертов, новое руководство будет прислушиваться к этим ожиданиям.

В Индии ситуация обстоит хуже: там и урбанизация отстает (по прогнозам, лишь к 2030г. городское население будет составлять около 40% от общего количества жителей страны), и с повышением социального статуса есть проблема из-за сохранения пережитков кастовой системы. Впрочем, та же кастовая система на протяжении столетий освящала существующее социальное и имущественное неравенство, эффективно предотвращая возможные всплески недовольства.

Существуют и «альтернативные пути» — от пропаганды гомосексуализма и однополых браков до развития секс-индустрии, в том числе нелегальной.

Читайте также  Активный отдых во Вьетнаме

В конце концов у Китая и Индии были предшественники на пути полового дисбаланса: в Южной Корее, например, в начале 1990-х гг., сложились примерно такие же диспропорции в соотношении мальчиков и девочек, как сейчас в Китае (примерно 118:100), однако с тех пор произошла значительная коррекция баланса (около 110:100). Впрочем, молодежи Южной Кореи как раз есть чем заняться из-за постоянной военной напряженности на границе с КНДР.

При населении в 50 млн человек размер армии этой страны составляет около 630 тыс. человек (7-е место в мире) при 2,9 млн резервистов. Помимо защиты собственной границы, военнослужащие Южной Кореи принимали участие в операциях международных сил в Ираке и Афганистане. Расцвела и секс-индустрия. Несмотря на то что проституция в стране запрещена, количество жриц любви составляет около 270 тыс. и обеспечивает, по некоторым данным, около 1,5% ВВП страны.

Война — дело молодых

Ситуация в Китае и Индии является частным случаем так называемой молодежной волны (youth bulge) — феномена, возникшего в результате демографического перехода. Этим термином обозначаются кардинальные изменения в структурах рождаемости и смертности при переходе от аграрного общества к индустриальному.

На первом этапе процесса из-за значительного прогресса медицины и санитарных норм происходит резкое увеличение рождаемости и снижение смертности. Это ведет к взрывному росту населения, причем на протяжении некоторого времени в его структуре преобладает молодежь. На втором этапе по мере роста качества жизни наблюдается снижение рождаемости и примерное выравнивание этого показателя со смертностью. Количество населения стабилизируется, оно начинает стареть.

Китай, Индия и другие восточные страны на самом деле за счет усилий государства и веса традиций довольно успешно справляются с последствиями «молодежной волны», хотя она и привела к таким перекосам, как «пропавшие девочки» и политика «одна семья — один ребенок» в Китае. Добиться такого результата удалось не всем. Именно стремительный рост молодежи в структуре населения привел в 2011г. к крупнейшему геополитическому потрясению с распада Советского Союза — «арабской весне».

Ученые-арабисты, в том числе и российские, считают главной причиной «арабской весны» именно социальные и демографические факторы, а не внешнее вмешательство. Государствам региона фактически не удалось обеспечить молодежь возможностями для самореализации, местом в обществе и достойным заработком.

Иностранное влияние, а также племенные противоречия добавились уже позднее. Волнения в Тунисе (да и вся «арабская весна») начались с самосожжения на главной площади тунисского городка Сиди-Бузида 26-летнего Мохаммеда Боазизи, который в условиях сложной экономической ситуации, клановости общества и тотальной коррупции не смог сохранить даже работу уличного торговца овощами.

Следующее потрясение «основ мира» может произойти в Африке. Здесь процесс демографического перехода начался значительно позднее, чем в остальных частях света. Медианный возраст в целом по региону, по данным ООН, в 2005г. составлял 19 лет, а где-то не превышал даже 15 лет. Это значит, что половина населения здесь младше указанного возраста, а половина — старше.

В случае благоприятной внутренней социально-экономической ситуации, что вызывает сомнения, Африка в ближайшие полвека XXI может стать новым локомотивом мирового развития. Но если правительствам стран не удастся справиться с последствиями взрывного роста населения, такие конфликты, как геноцид в Руанде (до 1 млн жертв) или Вторая Конголезская война (свыше 5 млн жертв), станут лишь прелюдией к настоящему ужасу.

Россия: выученные уроки?

В событиях «арабской весны» содержится тревожный урок для России: в северокавказских регионах демографическая ситуация аналогична той, которая сложилась в странах Арабского Востока накануне революций. В Северокавказском федеральном округе медианный возраст составляет 30 с половиной лет. Причем по некоторым республикам он значительно меньше — около 24 лет в Чечне (вероятно, сказываются последствия войны), 25 лет в Ингушетии и 27 в Дагестане. В то же время большинство террористов, задержанных или убитых за последние годы — как раз представители молодежи, зачастую младше 20 лет.

«Значительная доля молодежи среди населения Северного Кавказа означает, что напряженность здесь будет сохраняться, если власти не смогут обеспечить их работой, не смогут обеспечить нормальную социальную инфраструктуру», — говорит С.Рязанцев.

Согласно той же теории «молодежной волны», более «пожилые» общества (где молодежь в меньшинстве) значительно менее склонны к революционным изменениям. Такое определение подходит для большинства областей Центральной России. По данным переписи населения 2010г., медианный возраст жителей РФ составлял 38 лет, причем в Центральном федеральном округе этот показатель равен примерно 40 годам, в Северо-Западном федеральном округе — 39 годам.

Показатели, аналогичные тем, что существуют сейчас на Северном Кавказе, в Центральной России существовали на протяжении первой половины XXв., в эпоху революций и мировых войн, и стали спадать примерно с середины прошлого столетия.

Согласно переписи населения Российской империи 1897г., количество жителей младше 30 лет составляло около 75 млн (при общей численности населения 125 млн), причем из них молодежи до 20 лет — 55 млн, а детей в возрасте до 10 лет — более 34 млн. Эти дети потом воевали на полях сражений Первой мировой и Гражданской войн, делали Февральскую и Октябрьскую революции, осуществляли индустриализацию и выполняли пятилетки в четыре года.

Эпоха великих потрясений осталась в прошлом. Если опираться исключительно на демографические данные, для России можно прогнозировать стабильное и относительно спокойное развитие в рамках действующей политической системы.

«Большой процент изнасилований» – и еще 9 фактов об Индии, которые нужно знать, прежде чем туда поехать

«Индия затягивает», – утверждает Екатерина, которая уже трижды зимовала в этой стране. Каждый относится к ней по-своему, но есть вещи, о которых стоит знать. Записали 10 фактов, которые, по ее мнению, помогут подготовиться к поездке.

Найти мясо не так просто

– В Индии очень много вегетарианцев: около 60% населения ни разу в жизни не пробовали ни рыбы, ни мяса. Найти мясные блюда даже в кафе бывает проблематично. Большие праздники – например, свадьбы – часто тоже отмечаются с чисто вегетарианским столом. Поэтому у тех, кто очень любит мясо, в Индии могут быть проблемы с питанием.

Люди бедные, но счастливые

В Индии просто сумасшедший уровень бедности, многие до сих пор живут в каких-то хижинах без электричества и канализации, но при этом они все счастливы и довольны жизнью.

На улицах много людей с дополнительными потребностями, но все они ходят, поют, танцуют, улыбаются. Сравнить хотя бы с Беларусью – такое ощущение, что у нас все в глубокой депрессии. И на контрасте это очень бросается в глаза.

В Индии живут по «индийскому времени»

У них даже выражение такое есть: «Индийское время». Если ты договариваешься встретиться с кем-то в 4, но приедешь к 5, то все равно будешь ждать. По моему опыту, индусы ужасно непунктуальные.

Или, бывает, едешь с другом-индусом на встречу, опаздываете, а он посреди дороги останавливается просто потому, что увидел какой-то храм – и идет в него молиться.

При этом я не раз замечала, что индусы очень мягкие в плане общения. Они не спорят, не ругаются. А если начинаешь на них злиться (из-за той же непунктуальности, например), они как-то пугаются и готовы все сделать, лишь бы только тебя успокоить.

В Индии культ белокожих людей

Ты просто идешь по улице – к тебе все подходят, просят сделать фотографию. С одним сфотографируешься – набегает очередь человек в 15. И это, бывает, очень напрягает: однажды знакомые девочки даже деньги стали с них брать за фото – и им платили.

Что они потом делают с этими фотографиями, я точно не знаю, но говорят, что парни любят выкладывать их в соцсетях и всем рассказывать, что это они со своими девушками.

«Гормоны у местных бушуют знатно»

Мужчин в Индии намного больше, чем женщин. Плюс до свадьбы им ничего нельзя, поэтому гормоны у местных бушуют знатно – нужно быть готовой к тому, что на тебя постоянно будут пялиться.

По этой же причине в стране запрещено УЗИ. Часто, когда семья узнает, что будет дочь, женщина делает аборт. Во-первых, девочка не может быть кормилицей. Во-вторых, по местным правилам, церемонию бракосочетания оплачивает семья невесты – а это всегда очень большие деньги.

Антисанитария ужасная

Антисанитария в Индии, конечно, ужасная, но я еще ни разу никакой инфекции не подхватила, хотя даже прививки перед поездкой не делала. Бывает, и уличную еду покупаю. А однажды я случайно засунула палец в Ганг (самую загрязненную реку в мире), потом этим пальцем еще и глаз почесала – и ничего, нормально.

Местные в основном честные

…И лишней копейки не возьмут. За все время я только один раз видела, как на вокзале у кого-то украли кошелек и убежали, – но это, скорее, исключение. Обычно наоборот. Например, однажды мы сели в тук-тук, чтобы доехать до нужного места, но водитель немного заблудился в лабиринте улиц, покатал нас минут 20 и в итоге привез на то же место, откуда забрал. Мы хотели дать ему немного денег, но тот не взял – и случалось такое неоднократно.

В Индии большой процент изнасилований

Если жить не в центре, а где-то на окраине, возвращаться вечером домой реально опасно. В стране очень большой процент изнасилований – причем самых разных.

У местных достаточно хороший уровень английского

В Индии два официальных языка: хинди и английский. Но есть еще столько диалектов, что люди из соседних штатов могут друг друга вообще не понимать – поэтому между собой индусы тоже часто общаются на английском.

Произношение у них, конечно, свое, специфическое, но у русскоязычных людей же тоже часто есть свой акцент.

Не стоит заказывать чизкейк и капучино

Чизкейк – мой любимый десерт. Но у индусов свои представления о еде. Поэтому, когда в кафе заказываешь чизкейк, они могут принести тебе любой белый десерт: безе, зефир, обычный песочный торт – все, что белого цвета, у них «чизкейк».

Кофе в Индии тоже чаще всего странный. Если закажешь капучино, тебе принесут черный кофе с горячим молоком. Не знаю, как они его готовят, но там обычно еще и молочная пенка плавает. Причем кофе они добавляет очень мало, а молока – очень много, и в итоге вместо капучино получается какой-то молочный напиток.

Обычный черный кофе у них по цвету светлее чая – просто бежевый. В некоторых местах, конечно, можно найти и хороший американо, и вкусный капучино, но это нужно постараться.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: