Стена тюрьмы Маршалси

Долговая тюрьма Маршалси

Ещё в Викторианскую эпоху невозможность выплатить долги была серьёзным преступлением, причём настолько, что по всей Великобритании были построены специальные тюрьмы, куда заключали финансовых преступников. На их долю приходилась почти половина всех тюремных учреждений Британии.

Начиная с XIV века, до введения закона «О должниках» 1869 года и соответствующих реформ, любой должник мог отправиться в тюрьму за долги более 40 шиллингов. Неудивительно, что каждый год около 10 тысяч человек оказывались в тюрьмах за долги. В то время подать на банкротство могли только торговцы и купцы. Следовательно, чаще всего в тюрьму попадал бедный рабочий класс.

Однако лишение свободы само по себе не было наказанием. Этот вопрос решался судьёй и мог варьироваться от смертной казни до порки и привязывания заключённого к различным сдерживающим приспособлениям, таким как колодки или позорный столб, которые вызывали столько же дискомфорта, сколько и унижения. В тюрьме людей содержали до тех пор, пока их кредиторы не получали деньги или судья не выносил решения. Тюрьмы эффективно функционировали как ночлежки, которые управлялись жадными лицами с садистскими наклонностями. Условия жизни были ужасными, а жестокое обращение – нормой. Заключённые были вынуждены платить за комнату и еду и даже рутинные задачи, такие как сдача ключей, например. Долговые тюрьмы были местом для вымогательств.

В долговой тюрьме Маршалси в Лондоне были бар, магазин и ресторан для привилегированных заключенных, которые могли себе это позволить. Всё остальные ютились в крошечных комнатах. Самые бедные голодовали, если кто-то не вносил пожертвования, которые, кстати сказать, часто оказывались в руках тюремщиков. Согласно отчёту парламентского комитета от 1729 года, триста заключённых умерли от голода за трёхмесячный период.

Маршалси была самой печально известной из всех долговых тюрем, в основном благодаря произведениям Чарльза Диккенса, чей отец был отправлен туда в 1824 году за то, что не заплатил пекарю. Это оказало такое разрушительное воздействие на Чарльза Диккенса, что он навсегда стал активным сторонником тюремной реформы. Диккенс писал о Маршалси (а также о других долговых тюрьмах) в нескольких своих романах, таких как «Посмертные записки Пиквикского клуба», «Дэвид Копперфильд» и «Крошка Доррит». Проблема долгов и социальной несправедливости прослеживается практически во всех произведениях писателя.

Попавшему в тюрьму должнику было очень трудно выбраться из неё, поскольку накапливались тюремные сборы. Помимо аренды и еды, должники также должны были оплачивать штрафы за различные правонарушения, включавшие в себя слишком шумное поведение, драки, ругань, курение, воровство, порчу имущества и так далее. Даже если заключённому удавалось погасить свой первоначальный долг, он не мог выйти на свободу из-за того, что теперь был должен тюрьме. Когда в 1842 году была закрыта тюрьма Флит, в ней были обнаружены два должника, которые находились в заключении на протяжении 30 лет.

По этой причине заключённые часто жили в тюрьме со своими семьями. Когда отец Диккенса попал в Маршалси, он взял с собой свою жену и младших детей, а Чарльза, которому на тот момент было 12 лет, принял друг семьи.

Целые общины возникали в тюрьмах должников. Люди заключали тайные браки, рожали детей и заводили семьи. Заключённым, как правило, разрешалось выходить на работу, чтобы покрыть расходы, связанные с их содержанием в тюрьме. В 1729 году заключённый, который пробыл в Маршалси довольно долго, открыл в тюрьме кофейню, а другой – стейк-хаус. Здесь также были ателье и парикмахерская. Некоторые камеры служили борделями.

Ужасное учреждение в конечном итоге было закрыто «Постановлением парламента» от 1842 года. Впоследствии большая часть зданий тюрьмы была снесена, хотя некоторые из них использовались в качестве магазинов в ХХ веке. На месте Маршалси сегодня находится библиотека. Всё, что осталось от неё – это длинная кирпичная стена.

Главная долговая тюрьма Англии

Из восьми специализированных долговых тюрем наибольшей известностью пользовалась тюрьма Маршалси, находившаяся в предместье Лондона. Она просуществовала с 1373-го по 1842 год и с самого начала служила для получения прибыли. А то, чем занималось в ней тюремное начальство, было ничем не прикрытым вымогательством.

Главное правило

Чтобы угодить в эту тюрьму в XVIII веке, достаточно было задолжать сумму в 40 шиллингов, что соответствовало среднемесячному заработку квалифицированного рабочего. Когда же осуждённый должник попадал в Маршалси, размер его долга уже не имел никакого значения и никак не влиял ни на срок заключения, ни на условия содержания. Потому что выйти на свободу он мог только после уплаты долга, а «качество» быта зависело целиком и полностью от его платёжеспособности.
Главным правилом Маршалси, как и других долговых тюрем, было то, что заключённым самим приходилось заботиться о своём пропитании и одежде. Тюрьма обеспечивала их только хлебом и водой, да и то нерегулярно. Поэтому тем, кто не мог заплатить за еду или не получал её «с воли», грозила голодная смерть.
И люди действительно умирали. Так, из доклада парламентского комитета по тюрьмам следовало, что, например, в 1729 году в течение трёх месяцев погибли от истощения около 300 заключённых. Как это ни покажется странным, но людям, осуждённым за то, что они оказались не в состоянии выплатить долг, приходилось тратить немалые средства на проживание в тюрьме. А о том, чтобы они любыми способами изыскивали эти средства, заботилось тюремное начальство.
Формально возглавлял руководство тюрьмой Маршалси рыцарь-маршал. Однако на деле ею нередко управляли ушлые наёмные дельцы, главной целью которых было выжать из заключённых как можно больше денег. На это была направлена уже сама планировка здания, состоявшего из двух раздельных блоков или сторон — «Господской» и «Общей».

Для тех, у кого есть деньги

На «Господской стороне», кроме служебных помещений, имелось 50 небольших двухместных комнат, которые сдавались заключённым в аренду. По современному курсу она составляла около 800 фунтов стерлингов в неделю, поэтому в комнаты заселялись, как правило, по несколько человек, чтобы платить за проживание сообща. При этом две кровати нередко приходилось как-то делить между собой троим-четверым заключённым.
К услугам обитателей «Господской стороны» были пивной бар и несколько магазинов, в которых продавались свечи, мыло и продукты. Здесь же работали портной и парикмахер. Но в то же время не было лазарета, а врач оказывал помощь больным только за деньги.
Разумеется, цены на товары и услуги были крайне завышены, учитывая безвыходное положение заключённых и то, что владельцы этих заведений должны были платить значительную ренту управляющему тюрьмой.
Помимо платы за проживавние, существовал ещё и обязательный тюремный сбор на общие нужды, а также практиковались многочисленные способы выжимания денег, особенно из вновь прибывших.
Вообще говоря, с помощью денег на «Господской стороне» можно было решить многие вопросы, и известны случаи, когда заключённым за отдельную плату позволялось проживать за пределами тюрьмы, на определённом расстоянии от неё. Также за плату можно было выходить в дневное время в город, чтобы попытаться добыть денег или договориться с кредиторами. Ведь именно от них зависела судьба должников.
По закону, если должник объявлял себя банкротом и давал клятву в том, что всё его имущество стоит меньше 40 шиллингов, то с согласия кредиторов он мог быть освобождён. Но такое случалось весьма редко, и должникам приходилось годами, а то и десятилетиями томиться в заключении, надеясь лишь на чудо или внезапное наследство.
В то же время посещение должников родственниками, друзьями и даже проститутками было совершенно свободным. Больше того, жены могли проживать со своими мужьями на территории тюрьмы, как это и произошло с семьёй Чарльза Диккенса. Будущему писателю было 12 лет, когда его отец задолжал булочнику и попал в Маршалси. Его мать и три младшие сестры подселились к отцу, а юному Чарльзу пришлось работать на фабрике. Правда, отец уже через три месяца получил свободу, и история Диккенсов окончилась вполне благополучно, чего нельзя сказать о многих других обитателях тюрьмы Маршалси.

Читайте также  Озеро Берли-Гриффин и Мемориал Джеймса Кука

Если нет ничего

Совершенно в ином положении были те, кто не имел возможности платить и поэтому оказался на «Общей стороне». Когда в марте 1729 года члены парламентского комитета по тюрьмам посетили Маршалси и увидели, в каких условиях влачат своё существование заключённые на этой её стороне, то пришли к выводу, что их попросту морили голодом. Те небольшие средства, которые собирались в разбросанных по городу чашках для подаяния на покупку пищи для заключённых, на деле расходовало тюремное начальство по своему усмотрению.
В девяти сравнительно небольших помещениях содержалось около 300 человек. А так как взять с них было нечего по причине их неплатежеспособности, то и отношение к ним было соответствующее.
Нередко тюремные надзиратели заковывали заключённых в кандалы, а затем требовали плату за то, чтобы их снять. За малейшие провинности узников избивали плёткой, а за более серьёзные проступки им сдавливали большие пальцы рук тисками или надевали на голову железный обруч весом более пяти килограммов.
Но самым страшным наказанием было помещение в так называемый «сарай», который находился рядом со сточной канавой и покойницкой. В «сарае», кишащем крысами, не было окон, и туда не проникал свежий воздух. По свидетельству Чарльза Диккенса, это было страшное место, которого боялись даже храбрецы.
Доведённые до отчаяния, заключённые порою решались на побег. Так, некто Томас Блисс, голодая и будучи не в состоянии оплатить тюремный сбор, пытался бежать, но был схвачен, избит и сначала брошен в «дыру» — крохотное помещение, в котором невозможно было выпрямиться в полный рост, а затем отправлен в «сарай». Закованного в кандалы, с тисками на пальцах и железным обручем на шее, его «продержали там три недели. В итоге через несколько месяцев он скончался.
Как выяснила парламентская комиссия, при схожих обстоятельствах умерли по меньшей мере ещё трое заключённых. По её настоянию против управляющего тюрьмой было даже возбуждено уголовное дело, однако судом он был оправдан, так как в противном случае это запятнало бы доброе имя нанявшего его рыцаря-маршала.

Узилище для неугодных

Хотя Маршалси специализировалась на должниках, нередко она становилась местом заточения политических заключённых.
Во времена Елизаветы в ней содержались католики, подозреваемые в ереси, а также представители интеллектуальной элиты и истеблишмента, осуждённые за антиправительственные выступления.
Так, в стенах Маршалси пришлось отбывать свой срок драматургу Бену Джонсону, написавшему скандальную пьесу «Собачий остров», политическому сатирику Джорджу Уитеру, высмеивавшему председателя палаты лордов, юристу Джону Селдену, составившему петицию о правах, ограничивавших власть короля. Впрочем, попасть в число её заключённых можно было и за гораздо меньшие прегрешения.
К примеру, вице-адмирал Джон Элиот оказался в Маршалси после того, как вздумал оспаривать право короля на установление пошлин с морских судов, а полковник Томас Калпепер поплатился свободой за то, что посмел ударить по лицу герцога Уильяма Кавендиша. Но если в их поступках ещё можно было усмотреть политическую подоплёку, то довольно странным выглядело заточение в эту тюрьму поэта Кристофера Брука, который всего лишь содействовал женитьбе своего друга и поэта Джона Донна на Анне Мор без отцовского благословения.
Впрочем, времена тогда были другими, и ни о каких «европейских ценностях» не могло быть и речи.

Журнал: Загадки истории №23, июнь 2021 года
Рубрика: Дворцовые тайны
Автор: Александр Фролов

Лондонская тюрьма для должников, куда можно было угодить на 30 лет за небольшой долг

Жить в Лондоне XVIII века и быть бедным означало, что ты почти гарантированно побываешь в суровой королевской тюрьме Маршалси.

Сейчас ты увидишь, что ипотека — не такое уж тяжкое бремя по сравнению с небольшим, в несколько десятков шиллингов, долгом какому-нибудь лондонскому лавочнику XVIII века.

С XIV века и вплоть до тюремной реформы в середине XIX века в Англии с должниками обращались в высшей степени сурово. Каждый год в тюрьму за неуплату долгов попадали примерно 10 тысяч человек. В основном это были представители бедного рабочего класса, которые не могли заявить о банкротстве, как крупные торговцы. Долг вовсе не обязательно должен был быть крупным. По современным меркам достаточно было задолжать что-то около 390 долларов — и несчастного должника законно отправляли за решетку.

В XVIII веке свыше половины заключенных тюрем Англии составляли должники. При этом само по себе заключение не рассматривалось как наказание. Тюрьмы были заведениями для вымогательства. Заключенный либо выплачивал долг кредиторам, либо судьи приговаривали его к порке, выставлению у позорного столба, пытке на «утином стуле» и другим неприятным вещам.

Краткий экскурс в историческую пыточную…

Однако выплатить долг и избежать позорного столба было тем сложнее, что за кусок черствого хлеба со стаканом мутной воды в тюрьме тоже полагалось платить. Да, ты не ослышался: тюрьмы содержались не за счет налогоплательщиков, а за счет самих заключенных. Эта особенность практически полностью лишала несчастных даже призрачной надежды когда-нибудь выйти на свободу, потому что у тех заключенных, что не имели медяков на свое содержание, долг тюремщикам рос пропорционально пребыванию в тюрьме. Десятки тысяч людей попадали в замкнутый круг и долгие годы ждали своей участи в сырых тюремных стенах. Например, когда в 1842 году закрылась тюрьма Флит, оказалось, что некоторые должники провели в ней по 30 лет.

Одна из таких тюрем — печально известная Маршалси на южном берегу Темзы в Лондоне. Как и все английские тюрьмы, Маршалси открыли в надежде получить с нее кое-какой куш. Со временем пенитенциарное учреждение превратилось в обособленный городок. Там были свой бар под управлением жены директора тюрьмы и свечной магазин с мылом и нехитрой едой, который принадлежал чете заключенных. Также здесь были портной и парикмахерская, некоторые помещения служили публичными домами. Еще в Маршалси работал ресторан для привилегированных заключенных, которые могли себе это позволить.

Тюрьма делилась на две части: «господская сторона» и «общая сторона». По названию нетрудно догадаться, в какой части жили зажиточные зэки. Конечно, в «господской», которая состояла из 50 отдельных комнат с ничтожными, но все же удобствами. «Общая сторона» представляла собой десять маленьких вонючих комнаток, в которых теснились в общей сложности 300 человек. Условия были тяжелейшими: места не хватало даже для того, чтобы прилечь одному, не говоря уже о спальных местах для всех.

А вот жуткая современная тюрьма…

Один из известных заключенных Маршалси — отец Чарльза Диккенса, угодивший в тюрьму за долг булочнику. Проблема долговых тюрем не давала покоя писателю всю его жизнь — Диккенс был известным борцом с каторжной тюремной системой. В его знаменитых произведениях нашел отражение этот печальный опыт: «Я не видел ни информации, ни совета, ни ободрения, ни утешения, ни помощи, ни поддержки в каком-либо виде ни от кого».

Читайте также  Сухумский обезьяний питомник

Джеймс Оглторп, член Парламента, стал поднимать вопрос об обращении с заключенными за долги, что привело к созданию парламентского комитета по тюрьмам в феврале 1729 года. В феврале и марте члены комитета посетили тюрьмы Маршалси и Флит. Художник Уильям Хогарт, сопровождавший членов комитета во время посещения тюрьмы Флит, написал картину маслом, описание которой сделал известный британский публицист: «Сцена [заседания] комитета. На столе находится инструмент пыток. Перед комитетом предстает полуголодный заключенный в тряпье. Бедняк спокоен, что вызывает интерес. На другой стороне находится безжалостный тюремщик. Очень похоже на работу Сальватора Розы, изобразившего Яго в момент разоблачения».

Маршалси была закрыта парламентским актом 1842 года. С тех пор большая часть тюрьмы была снесена, хотя некоторые ее части использовались в качестве магазинов и комнат до XX века. А спустя еще 20 лет в Англии полностью отменили закон о заключении в тюрьму за неуплату долга.

Дорогами Чарльза Диккенса: Лондонская биография классика

Book24
Источник: Book24

Стоит услышать имя Чарльза Диккенса, и нам сразу вспоминаются несчастные герои, бездушные злодеи и яркие искорки добра… Но прежде всего, конечно, улицы Лондона.

Хотя со времен Диккенса прошло немало времени и может показаться, что город изменился до неузнаваемости, на самом деле в нем все еще можно пройти путями писателя и ощутить, каково это – быть Диккенсом.

Начнем мы с самого мрачного места, где начался путь великого автора к славе. Уже одно это учит нас тому, что никогда не стоит отчаиваться.

Тюрьма Маршалси
Энджел Плейс (Angel Pl, SE1 1YY)

К сожалению, душераздирающее описание долговой тюрьмы Маршалси в романе Диккенса «Крошка Доррит» – не выдуманное. В 1824 году, когда Чарльзу было всего 12 лет, сюда за долги посадили его отца. Воскресенья вся семья проводила в тюрьме.

картинка Arlett
Тюрьма Маршалси в 1803 году. Источник: WikiCommons

Маршалси официально закрыли в 1842 году. В 1870-х тюрьма была частично разрушена, в уцелевших зданиях располагались магазины. К настоящему времени от нее осталась лишь кирпичная стена – южный предел тюрьмы. Жители и гости города могут побродить вдоль нее и представить всю тяжесть положения Чарльза и его семьи… А заодно и семьи Крошки Доррит. Кстати, неподалеку находится парк, носящий ее имя.

картинка Arlett
Стена Маршалси, наши дни. Источник: WikiCommons

Первое жилье
Тулмин стрит (Toulmin St, SE1 1AF)

Неподалеку находилась Лант стрит. Здесь Диккенс жил после ареста отца. В то время считалось, что двенадцатилетний ребенок вполне способен позаботиться о себе сам. И действительно, он устроился на фабрику и нашел жилье на чердаке дома, который принадлежал служителю Церкви Святого Георгия-мученика. Сейчас его территорию занимает школа имени Чарльза Диккенса.

картинка Arlett
Источник: londonremembers.com

Церковь
Боро Хай стрит (Borough High St, SE1 1JA)

Раз уж мы находимся неподалеку, взглянем и на Церковь Святого Георгия-мученика, которая тоже считается частью диккенсовской истории.

картинка Arlett
Источник: geograph.org.uk

Кстати, она тоже не раз упоминается в «Крошке Доррит», и за эти сцены мы должны сказать спасибо горьким дням Диккенса, когда он впервые столкнулся с необходимостью выживать.

Фабрика
Чандос плейс (6 Chandos Place, WC2)

А теперь о той самой фабрике. Напомним: после ареста отца юный Чарльз был вынужден оставить учебу и пойти работать. Местечко нашлось на фабрике Уоррена по производству ваксы. Позже этот невеселый опыт вошел во многие произведения Диккенса.

картинка Arlett
Источник: londonremembers.com

Фабрики давно не существует, но память о ней все еще жива. Некоторые ее части были перенесены на Чандос Плейс, и сейчас на одном из зданий красуется гордая табличка с надписью: «Здесь ребенком работал Чарльз Диккенс».

картинка Arlett
Источник: londonremembers.com

Ресторан «Rules»
Мэйден Лэйн, Ковент-Гарден (35 Maiden Lane, Covent Garden, WC2E 7LB)

Люди совсем не случайно придают такое значение детству писателя. Сам Диккенс фабрику терпеть не мог, но забыть о ней было не в его силах. Когда он добился успеха, то стал обедать в ресторане «Rules», причем всегда выбирал столик, с которого открывался вид на ненавистное здание.

картинка Arlett
Источник: thegurdian.com

«Rules» – старейший ресторан в Лондоне. Он был открыт в 1798 году и работает по сей день.

Но вернемся в годы, когда слава Диккенса была еще впереди.

Служба клерком
Грейс Инн (Gray’s Inn Square, WC1R 5AA)

Инны в Лондоне – это территория юристов. В прошлом они здесь и жили, и работали, затем, постепенно, инны преобразовались в юридические ассоциации. Поищите здание под номером 1759: здесь в 1827 году Чарльз Диккенс служил клерком. Опыт, полученный в этой должности, также отразился во многих его произведениях.

картинка Arlett
Источник: easyhiker.co.uk

Паб «Старый чеширский сыр» (Ye Olde Cheshire Cheese)

Флит стрит (145 Fleet St, EC4A 2BU)

А это – один старейших пабов Лондона. Он существовал еще до Великого лондонского пожара 1666 года. После катастрофы его быстро отстроили, и с тех пор он прославился своими литературными завсегдатаями. Сюда приходили Артур Конан Дойл, Марк Твен и, разумеется, Чарльз Диккенс.

картинка Arlett
Источник: lloydshepherd.com

Очень вероятно, что многие его персонажи родились благодаря посетителям паба. Кстати, он упомянут в его «Повести о двух городах» (https://book24.ru/search/?q=повесть+о+двух+городах+диккенс ). Помните, когда Сидни Картон ведет Дарнея пообедать?

“– . Пойдемте, я вам покажу ближайший трактир, где можно хорошо поесть.
Он взял его под руку и повел по Людгет-Хилл на Флит-стрит, а там, войдя в крытые ворота, повернул в харчевню. “

картинка Arlett
Паб в 1873 году. Источник: WikiCommons

Временное пристанище
Флит стрит (19 Fleet St, London EC4Y 1AA)

Также на Флит стрит находится «Prince Henry’s Room» (дословно «Комнаты принца Генри»). Сейчас это здание, чудом уцелевшее от пожара 1666 года, закрыто для публики, но раньше это была гостиница, где часто останавливался молодой Диккенс.

картинка Arlett
Источник: telegraph.co.uk

Собственная резиденция
Даути-стрит, Холборн (48 Doughty St, WC1N 2LX)

картинка Arlett
Источник: victorianweb.org

Сюда Диккенс переехал 24 марта 1837 года, после женитьбы на Кэтрин Хогарт, и оставался до декабря 1839-го. Здесь он закончил «Посмертные записки Пиквикского клуба», написал «Оливера Твиста» и «Барнеби Раджа». Да-да, все это – за неполные два года! А еще прямо в этом доме родились две его дочери, Мэри и Кейт.

картинка Arlett
Источник: list.co.uk

Сейчас в доме расположен Музей Диккенса, который стоит посетить каждому любителю литературы.

На этом и закончим нашу небольшую экскурсию. Дорога вышла неблизкой – мы вместе с Диккенсом прошли путь от мрачной тюрьмы до замечательного местечка в центре «интеллигентного» Лондона викторианской эпохи. После такого хочется пожелать только одного: дерзайте!

Саутварк, Лондон.

Саутварк — средневековое «злачное место» Лондона. Здесь было сосредоточие борделей, игорных домов, театров, тюрем и убежищ, где скрывались преступники. Большой город без них обойтись не мог, но и репутация не позволяла иметь все это, например, в Сити. Вот стыдливо и вытурили на другой берег Темзы.

Читайте также  Армянский монастырь Сурб-Хач

Открыть оригинал изображения (1875x2500, 3.3 Мб)

Шли века, но в репутации Саутварка ничего не менялось до XX века. Когда-то это была территория, где убийства в свете газовых фонарей – часть повседневной жизни, и сейчас улицы не потеряли зловещей атмосферы. Этим любят пользоваться продюсеры и режиссеры. Теперь правда здесь в основном дома постройки 1950-1960-х годов, более старые уничтожены бомбежками во время 2 мировой войны.

Открыть оригинал изображения (2500x1875, 2.81 Мб)

Но кое-что старое осталось. Например, церковь St George The Martyr — Святого Георгия-мученика (того самого, что на гербе города Москвы, Победоносца). Часы на колокольне освещаются в темное время суток только с 3 сторон: по жители района Бермондси не захотели раскошеливаться на строительство новой церкви, вот и остались без точного времени по ночам.

Открыть оригинал изображения (1569x2500, 2 Мб)

Первое письменное упоминание об этой церкви относится у 1122 году. К церкви раньше примыкало здание долговой тюрьмы Маршалси, в которой сидел отец Чарльза Диккенса. Да и сам Чарльз, тогда еще подросток, жил неподалеку. А когда вырос и стал писателем — использовал местную «экзотику» в своих произведениях. Например, Крошка Доррит из одноименного романа родилась в тюрьме Маршалси.

Открыть оригинал изображения (1875x2500, 3.35 Мб)

Кстати, многие местности около Темзы оканчиваются на «си» — Маршалси, Бермондси, Челси. Это связано с тем, что раньше из-за постоянных разливов Темзы здесь были непроходимые болота, и окончание «си» означало «остров».

Саутварк можно еще назвать «воротами Лондона». Здесь останавливались путешественники перед въездом в Лондон. «Великий перекресток» Саутварка, здесь встречались множество дорог чтобы слиться в одну – к Лондонскому мосту, единственной дороге в город. И отсюда же отъезжали кареты, увозящие их в разные города страны. Именно здесь сосредоточены старейшие пабы и инны (гостиницы).

Открыть оригинал изображения (2500x1875, 2.76 Мб)

Георг (The George) – один из известнейших пабов, куда не войти «без галстука». «Георг» датируется началом XVI века, и в те времена это была самая большая гостиница Лондона с галереями во внутреннем дворе. Здесь бывали Шекспир, Пепис, Джонсон и Диккенс. а вот мы не попали: слишком рано приехали.

Открыть оригинал изображения (1875x2500, 3.12 Мб)

Ну если уж говорить о Шекспире, то нужно отметить вросшую в железнодорожный мост Globe Tavern. По имени размещающегося рядышком шекспировского театра «Глобус».

Открыть оригинал изображения (2500x1875, 3.72 Мб)

Практически напротив таверны в арке, образованной опорой моста, вход на рынок Боро. Этот рынок существовал уже в XI веке и может претендовать на звание первого лондонского рынка, упоминающегося в исторических записях.

Открыть оригинал изображения (1875x2500, 3.52 Мб)
Открыть оригинал изображения (2500x1875, 3.31 Мб)
Открыть оригинал изображения (2500x1875, 3.22 Мб)
Открыть оригинал изображения (2500x1875, 3.49 Мб)

Одним из факторов, почему Саутварк имел репутацию «отчаянного местечка», было о, что здесь были убежища, где преступники могли искать для защиты от правосудия. А убежища эти «содержала» церковь.

Главная церковь Саутварка — соответственно Саутваркский Собор.

Открыть оригинал изображения (1404x2500, 2.23 Мб)

Возраст здания датируется XIII веком, в то время здесь был монастырь «последователей жизненного уклада Святого Августина из Хиппо». Потом это была обычная приходская церковь, и лишь в 1905 году ей было присвоено «звание» Собора.

Открыть оригинал изображения (1875x2500, 3.78 Мб)

Церковь известна памятником Уильяму Шекспиру, который установлен в это церкви.

Открыть оригинал изображения (2500x1875, 3.59 Мб)

И витражом, на которых вместо религиозных сюжетов — персонажи Шекспира.

Открыть оригинал изображения (2500x1875, 2.86 Мб)

Между собором и набережной — док Святой Мэри Овери (St Mary Overie). Девушка Мэри была дочерью местного лодочника (попасть на другую сторону Темзы, в Лондон, было возможно по единственному лишь мосту — Лондонскому, но ведь контрабанду даже тогда «никто не отменял», так что лодочники были вполне востребованы). Лодочник был скуп до безобразия, так что однажды он решил притвориться умершим, чтобы его семья с горя перестали принимать пищу.

Открыть оригинал изображения (2500x1875, 2.64 Мб)

Однако вместо этого его родственники закатили роскошный пир, так что «покойник» в гневе «восстал из гроба», чем напугал их неимоверно. Решив, что это все «шутки дьявола», родственники огрели лодочника поленом по голове, так что он упокоился по настоящему. Между тем жених девушке попался не менее жадный. Узнав о смерти лодочника он так торопился узнать какое наследство оставил ему тесть, что упал с лошади и сломал себе шею.

Открыть оригинал изображения (2500x1404, 2.8 Мб)

Мэри расстроилась и, воспользовавшись отцовскими (видимо немалыми) сбережениями, основала монастырь и стала помогать нищим. Позже она была причислена к лику святых, а ее монастырь стал со временем больницей Святого Томаса.

Открыть оригинал изображения (2500x1875, 3.98 Мб)

Здания во время Второй мировой войны были практически полностью разрушены, но очень многие здания в округе так или иначе связаны с больницей.

Открыть оригинал изображения (2500x1875, 3.78 Мб)

В этом же доке St Mary Overie стоит копия корабля известного дворянина и пирата Френсиса Дрейка «Золотая лань», на которой он совершил кругосветное путешествие. Впрочем, об этом я уже писала.

Открыть оригинал изображения (1404x2500, 2.21 Мб)

Рядом с доком St Mary Overie — Остатки дворца епископа Винчестерского. Эти земли принадлежали епископам Винчестерским с 1107 года. Построенный в XII веке он использовался по назначению до XVII века. А потом был разрушен.

Открыть оригинал изображения (1404x2500, 2.73 Мб)

Любопытно, что на протяжении 400 лет бордели, которых здесь было немалое количество, находились в собственности церкви. Государство (и король) решило, что лучше уж деятельность борделей и проституток регулировать и получать с этого доход в пользу церкви и государства, чем вести с ними борьбу, заведомо понимая, что она бесполезна и из этого ничего не выйдет. В 1161 году король Генрих II утвердил свод специальных законов, регулирующих деятельность публичных домов. А про заразившихся венерическими болезнями говорили, что их «укусили Винчестерские гуси».

Запретил публичные дома Генрих VIII в 1546 году.

На землях епископов Винчестерских стояла так же зловещая тюрьма Клинк. Высокая стена — это сейчас все, что от нее осталось. Это странно, но эта тюрьма не подчинялась судам общей юрисдикции, здесь было свое собственное законодательство.

Открыть оригинал изображения (1875x2500, 3.67 Мб)

Проходим под аркой, выходим на набережную у паба Anchor (Якорь). На этом месте на протяжении 800 лет находился паб и самый знаменитый бордель Саутварка, принадлежавший епископу Винчестерскому.

Открыть оригинал изображения (2500x1875, 3.41 Мб)

А рядом с пабом располагался Шекспировский театр «Глобус», который восстановлен практически в первозданном виде, но чуть в стороне.

Открыть оригинал изображения (1875x2500, 2.96 Мб)

В театре только естественный свет (в крыше — дыра посередине), нет микрофонов, шекспировские пьесы играют в оригинальном, не усеченном варианте, партер во время спектаклей стоит (как и в елизаветинском театре; приносить раскладные стулья запрещено), а на актерах даже нижнее белье, как при Шекспире, льняное.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: